Алан Фостер - Призыв к оружию

Восторг мощной волной прокатился по всем двенадцати. Не одну, не пять, а неизвестное число разумных рас можно обратить на путь истины, на путь вечного Назначения! Это был важнейший момент в истории, и можно было только гордиться тем, что присутствуешь при нём. Тот-Кто-Решает почувствовал вдруг любовь и симпатию по отношению к этому Принаку. Да, он представитель враждебного мира, командир вражеского корабля. Ну и что? Просто ему ещё неведома истина. Внушение любви и симпатии источалось всеми двенадцатью и мощной волной окатило пленника. Вдруг всем амплитурам показалось, что офицер внутренне готов ответить им тем же!

– Да вы спятили! – крикнул пленник, сжав руками голову. – Я не люблю вас! Мне плевать на ваше Назначение! Мне плевать на вас и на всё, что вы делаете! А ваши намерения я нахожу опасными и злодейскими! Все народы, которые пашут на вас, просто помешались, и мне их не жалко! Но мне особенно противно наблюдать за тем, как тонко и ловко вам удалось превратить разумных существ в своих рабов!

– В рабов?.. Как он сказал? В рабов?.. – волной недоумения понеслось от одного амплитура к другому.

– Что это такое? – спросил пленника Тот-Кто-Решает.

Принак не поверил реакции амплитуров, но объяснил. Казалось, его объяснение ошеломило всех в зале. Двенадцать амплитуров недоуменно и возмущённо переглядывались между собой.

– Это понятие нам незнакомо. Мы не можем уяснить себе его суть.

– Могу изложить популярнее, – насмешливо предложил Принак, ожидая, что его гневно оборвут. Но его стали внимательно слушать.

Пришлось вновь объяснять всё, только доступнее. И всё-таки на этот раз амплитуры также не совсем, казалось, поняли пленника.

– В рамках Назначения нет ни малейших признаков рабства, если мы, конечно, правильно поняли этот чудовищный термин, взятый из вашего лексикона. О каком рабстве может идти речь, если мы все разумны и объединились, как равные?

– Про равенство мне не надо рассказывать! Вы, амплитуры, здесь всем заправляете. Уж не знаю, как вам это удалось: благодаря ли тому, что вы изобрели это словечко «Назначение» или благодаря вашей способности внушения. Вы держите всех под своим контролем, и поэтому вам вынуждены повиноваться. Ваши подчинённые не поднимаются против вас всего лишь по одной, но веской причине: они вас боятся!

– Вы проявляете невиданное невежество и душевную глухоту, впрочем, это понятно и извинительно, – переходя на обычную для пленника речь, сказал Тот-Кто-Решает.

– Эй! Скоматт с Криголита, третий офицер! Я Тот-Кто-Решает. Вы боитесь меня?

– Разумеется, нет, – ответил криголит спокойно. – Мы оба работаем во имя и в интересах идеи Назначения. Кроме того, мы друзья. Командир флота удовлетворился ответом и послал соответствующий мысленный импульс командиру-пленнику.

– Эй! Асвен-Сегунианин! Я внушаю вам страх?

Ответ был тот же. Амплитур опросил всех присутствовавших союзников и от всех получил примерно одинаковые ответы. Спросили и молитара, охранявшего вход в зал. Этот великан мог одним ударом сокрушить любого из амплитуров, прежде чем те успели бы пустить в ход оружие, которое превратило бы молитара в бесформенную мясную массу. Быстрый Производитель обратил укоризненный взгляд на пленника.

– Мы не можем понять, в чём вы нас обвиняете и на каком основании?

– Вы делаете вид, что не понимаете. А может, просто глухи к моим словам?

– А вы уверены, что именно мы проявляем глухоту, а не вы на самом деле? Мы предлагаем вам сотрудничество, понимание, любовь, открытость в рамках Назначения. А вы отвечаете на всё упрямыми обвинениями и страхом. Что вам даёт основание думать, что ваша точка зрения более верная, чем наша?

– В самом деле, почему не наоборот? – подал голос другой амплитур.

– Я вам могу сказать только одно. Мой народ никогда не станет частью вашего клана Назначения. И плевать, чем вы занимаетесь и к чему стремитесь. Вы можете ещё раз кольнуть меня сюда, если вам понравилось, – пленник показал пальцем на свой высокий лоб, заросший волосами. – Можете, даже убить. Но это ничего не изменит.

– Мы не собираемся делать ни того, ни тем более другого. – Все двенадцать амплитуров, похоже, были шокированы словами пленника. – Мы вообще никого не желаем лишать жизни.

– Скажите это тем, кто служил на кораблях, которые вы уничтожили!

– Вы атаковали нас, – напомнил пленнику Тот-Кто-Решает. – А ведь мы не ссорились с вашим содружеством. Даже не подозревали о его существовании.

– Сспари прилетели в Узор. Они объяснили, что происходит. Многие в Узоре были склонны не предоставлять помощи, ибо не хотели навлекать грозу на свои планеты. Но другие, а их было большинство, справедливо рассудили, что вы всё равно рано или поздно до нас доберётесь. Решено было прощупать вас, поглядеть, на что вы способны, себя показать, чем сидеть сложа руки и ждать, когда вы обрушитесь на нас внезапно. – Пленник говорил это, высоко подняв голову. В его голосе слышалась гордость за свой народ. – В этом и состоит причина участия Узора в этой войне.

– Значит, у вас всё-таки умеют принимать совместные решения? Это несколько приближает вас к народам Назначения, – заметил один из амплитуров. – Правда, мы в отличие от вас никогда не спорим и тем более не ссоримся между собой.

– Мы ценим свою независимость, – заявил гордо Принак. – Ваши союзники, сдаётся мне, и не подозревают о существовании такого понятия.

– В нашем содружестве каждая раса вольна делать то, что посчитает для себя нужным, – заметил Тот-Кто-Решает. – В рамках Назначения, естественно. Ежедневная жизнь имеет множество различных проявлений. Каждая раса, каждая планета живёт по-своему. Ни мы, ни кто-либо другой, никогда не вмешиваемся во внутренние дела наших союзников, в их жизнь, культуру, искусство или традиции. Это связано с нашими нравственными устоями и, на мой взгляд, общепонятно. Мы стремимся ко всё большей взаимной интеграции, это надо признать. Но, во-первых, сугубо добровольно, а во-вторых, это не идёт в ущерб собственного самостоятельного развития. Мы друзья между собой. У нас нет хозяев, нет рабов, как вы это описали.

– Всё это не для моего народа. И, насколько я понимаю, не для других народов, которые являются членами Узора.

– Разве вы не понимаете, – продолжал уставший уже амплитур, – что вся эта дискуссия, весь этот разговор, как две капли воды, похож на те разговоры, которые велись в этом зале уже великое множество раз в прошлом? Всё то же самое. Ничего нового.

– И что же?

– Вам это может не понравиться, вы можете даже не поверить, но я говорю вам: результат всегда один.

– Может, на этот раз будет другой.