Андрей - Сердце Агрессора

— Пока я здесь, этого не будет!

— Ты смеешь так говорить? Я могу раздавить тебя, как букашку!

Мозг его был закрыт, и я не знал, что он еще там придумал.

— Попробуй! — я не люблю сдаваться, а мерзкому горку при всем желании не смог бы. Будь он хоть в три раза сильнее меня.

Я, конечно, понимал, что их родители не виноваты в том, что светит так воздействует на потомство, а Компания не желает обеспечивать каторжан защитной одеждой. Сами горки не виноваты, что родились такими, но вытеснять нормальных людей, как это делает Вождь, я не мог им позволить. Ну, ладно, пусть бы они только воровали, я все равно не понимал толк в деньгах, но гнать людей с Родной планеты…

— Ты не хочешь помогать нам? — оторвали меня от размышлений слова горка.

— Нет.

— Тогда ты умрешь!

Я улыбнулся и в мыслях и лицом. Вождь крикнул, насколько позволяли его деформированные органы:

— Убейте его!

В эту же секунду выхватил пистолет и я. Горк выпучил на меня мерзкие рыбьи глаза, пытаясь внушить покорность, и я влепил ему три пули, одну за другой. Прямо в лоб.

И началась битва.

Положение осложнялось множеством поворотов, врагов и моих вновь завербованных охранников. Пучки плазмы, шипя, рвали воздух, горки убивали друг друга и пробовали достать меня. А я прыгал, как сумасшедший по переходам подземелья и стрелял. Быстро истратив все заряды пистолета, принялся орудовать кулаками, а это занятие не из приятных. Весь вымазался в их крови, слизи и еще в какой–то дряни, которая покрывала холодные стены более чем мрачного подземелья.

Наконец, после более или менее удавшейся попытки не попасть под очередной залп мутантов, Судьба позволила мне выбить спиной легкую, незамеченную сразу дверь, и я ввалился в весьма необычную на вкус горка комнату. Впрочем, чудовищ там и не было. Там была девушка, и она мне сразу об этом сообщила, пронзительно закричав. Видимо обитатели подземелий ее порядочно доставали, а я оказался последней каплей. Хотя, кто разберется в этих женщинах…

К сожалению, я не мог сразу заняться девушкой. Горки предприняли очередную попытку выпустить жизненную энергию из моего тела, и отчасти им это удалось. Кое–как отбив новое нападение кулаками и подвернувшейся под руку доской, я собрал в кучу оружие мертвых врагов. Навалил гору мертвецов в проход, сверху положил очень удобный во всех отношениях диван и только после этого решил, что пришло время поинтересоваться о причине присутствия здесь столь необычного для подземелья горков существа.

— Как ты сюда попала? — ненавязчиво спросил я и подошел ближе.

Но вместо ответа на вопрос она издала, какой–то странный крик и кинулась к сваленным в кучу бластерам. Я поймал ее в самый последний момент.

— Ты что, с ума сошла?

Пришлось заглянуть в ее мозг. Как выяснилось, она была настолько же безумна, как и я. Девушка считала, причем была абсолютно в этом уверена, что она горк и не простая, а самка вождя. Все–таки вождь кое–что умел, а гипноз и для подготовленных людей — пара пустяков. Хотя, если бы он владел им немного лучше, не валялся бы мертвый в тронном зале.

Я осторожно перехватил самку одной рукой, освобождая другую и, приподняв ее лицо, заглянул в глаза. Освободить эту зомби от внушения смог за несколько секунд. И вот она уже сидела на полу у моих ног, с выражением полной растерянности на лице. В голове бывшей мутантши мысли текли медленно и с большими промежутками, чего я еще у людей не встречал.

Но шок быстро прошел, и она стала вспоминать все подробности своей подземной жизни. Из глаз брызнули слезы. Я не стал успокаивать этого человека. Каждый имеет право совершать ошибки, каждый обязан учиться на них. Она была мужественной девушкой, и рыдания ее длились не слишком долго.

— Как тебя зовут? — спросил я, надеясь, что теперь она будет ко мне более благосклонна.

— Мичи Катетт.

У каждого человека вся поступающая информация записывается в специальном отделе мозга. Каждый помнит все, что происходило с ним с момента рождения и до текущей секунды, но только воины Тэнно могут вспомнить все. Мы лишены такого дара, как забывчивость. Это настоящее проклятие — помнить все, но иногда это может пригодиться.

— Ты знаешь Ларри Стратфорд?

— Конечно…

— Тогда мне придется вытащить тебя отсюда.

— А сам–то ты кто?

— Иль Реутов.

— Это ты весь их гадюшник на уши поставил?

— Как это на уши? Их что, можно поставить на уши?

— Ты что, только родился? — Мичи нашла в себе силы смеяться.

— Я долго жил… В горах…

— Понятно…

— Пора выбираться.

Она кивнула. Я поднял с пола плазменную винтовку и протянул ей.

— Умеешь с ней обращаться?

— Конечно. Я родилась в Ореховой долине, — не очень доходчиво объяснила она, однако времени уточнять уже не было.

Я распихал остальное оружие по карманам и принялся разбирать завал. В коридоре горков не было, но я чувствовал их присутствие. Они хитрили — прятались за поворотом и ждали, что я ринусь под стволы. Обмануть они меня не могли, зато показали направление к выходу. Я прекрасно помнил путь, по которому пришел к вождю, но в пылу битвы судьба унесла куда–то далеко в сторону. Лабиринт подземелий оказался обширнее, чем я расчитывал.

Я выглянул в коридор и вернулся в комнату.

— Мичи, стреляй в эту стену, пока не кончатся заряды.

Девушка пожала плечами, но послушалась. Я прокрался к повороту и притаился. Через минуту горки с удивлением обнаружили начавшую рушиться стену. Она заняла все их внимание.

Стена рухнула. Я понял это по душераздирающему крику Мичи. Наверное, горки полезли в дыру. Пришла и моя очередь вступать в игру. Я выскочил из–за поворота и проявил все способности, имея в руках лишь примитивное оружие.

Стены быстро сохли. Мозги и кровь горков брызгали на уже сухие стены. Спертый воздух наполнился запахом горящего мяса. Из пролома в стене стреляла Мичи. Стреляла, пока не кончились заряды. И мне повезло — они кончились как раз, когда я добрался до пролома. Девушка увидела меня и поспешно вылезла через дыру в коридор.

Пол был скользким от крови и мокрот. Знакомая моей Ларри сразу поскользнулась и упала на трупы осклизлых горков. Одежда превратилась в нищенские лохмотья, по лицу потекла струйка крови брызнувшая изо рта мертвого мутанта. Мичи вырвало. Она честно пыталась привести себя в порядок, но это плохо получалось — только размазывала извергнувшуюся массу по лицу, плакала, а приступ не проходил. И я не мог ей помочь: какой–то нахальный горк вцепился зубами в руку, и пришлось тратить внутреннюю энергию, чтоб расцепить этот живой капкан.