Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Клерк наконец поднял глаза. В них плескалась идеальная канцелярская пустота.

— «Желание купить» не освобождает от процедуры. Подача прошения, пакет подтверждающих документов, рассмотрение комиссией, резолюция референта, визирование у советника, резолюция куратора департамента, и, возможно, — он сделал микропаузу, — повторное рассмотрение комиссией. Записаться можно здесь. Или через покровительствующее ведомство.

— Ничем помочь не можете?

— Не можем. — Он даже чуть поклонился. — У нас слишком плотный график. Слишком много желающих посетить Имперскую канцелярию.

Я вдохнул носом, считая до трёх. Потом медленно выдохнул.

— Прекрасно. Тогда я узнаю, что это за «желающие» такие. Если окажется, что это дымовая завеса для своих… — я улыбнулся так же вежливо, как он, — я ещё вернусь.

— Искренне желаю удачи, — без тени иронии ответил он и уже опустил взгляд на следующий реестр.

На ступенях, под солнцем, я остановился. Потоки людей текли мимо, а у меня в голове, как костяшки, щёлкали планы. «Через покровительствующее ведомство», значит. Волконский мог бы написать представление. Торговая гильдия — тоже вариант. Или… один княжеский герб, мелькнувший в списке аудиенций на стенде, выглядел очень знакомым.

Я уже собирался уходить, но шаг замедлился, когда уловил обрывки разговора справа — возле колонны, в тени, два полноватых купца в шелковых камзолах о чём-то бурно спорили.

— Да у них у всех одно и то же! — возмущался первый, с лицом, блестевшим от жары. — Запись идёт вперёд на год. Год! А если хочешь раньше — плати. И не десяток рублей, а кругленькую сумму, такой мешок, что хоть сам разорись.

Второй покачал головой, опираясь на трость.

— Совсем страх потеряли… Давно уж император не вздёргивал никого из чиновников на виселицу. Вот и распустились.

Первый фыркнул.

— А как он их вздёрнет? Если половина этих чинуш ему родня по троюродной линии? Кому руку рубить будет, своей же семье?

— Ну да, — мрачно согласился второй. — Тут ты прав. Но знаешь, что меня больше всего тревожит? Все радуются, мол, император и не в курсе.

— А разве это не хорошо? — прищурился первый. — Меньше грязи наверху — чище воздух для нас.

— Не хорошо это, а печально, — отрезал второй. — Император должен быть в курсе всего. Это его работа. Это его обязанность. И если он не знает, значит, либо вокруг него такие стены из лжи, что он ничего не видит, либо он знать не хочет.

Первый нахмурился, но возразить не нашёлся.

Я слушал их, не вмешиваясь, но слова зацепили. Не только про взятки, это понятно — таких историй в любой канцелярии вагон. А вот мысль о том, что сам император может не знать, что в его столице устроили чиновники… Это была либо беспомощность, либо равнодушие. И в обоих случаях ничего хорошего для тех, кто собирается строить здесь свою ветвь рода.

Я поймал себя на том, что сжал кулак так, что костяшки побелели. Если в этой столице всё действительно держится на подкутах, то придётся либо искать тех, кто умеет обходить систему, либо… ломать её изнутри.

Но это позже. Сначала — свой фундамент.

Я вошёл в дом, где мы снимали комнаты, и сразу заметил Влада. Он сидел за столом, опершись локтями, и задумчиво теребил край кружки. Обычно старик держался бодро, но сейчас его лицо было мрачным, словно он обдумывал что-то неприятное.

— Что случилось? — спросил я, закрывая за собой дверь.

Влад поднял взгляд и чуть скривился.

— Похоже, у нас проблема, барин. Несмотря на все мои ухищрения, кое-какие люди заинтересовались тем объёмом ингредиентов, что я сбывал.

— Ну и в чём проблема? — нахмурился я. — Мы же их честно добыли.

Влад усмехнулся, но безрадостно.

— В этом городе, как и в большинстве крупных, есть несколько сфер влияния. Город поделен между правящими структурами и теневыми. И вот одна из таких сфер контролирует все продажи ингредиентов с монстров. Особенно с монстров из Московского разлома.

Я раздражённо сжал кулак.

— Какое они право имеют диктовать условия? Контролировать то, что им не принадлежит?

— Имеют, — спокойно, но твёрдо ответил Влад. — Фактически имеют. Здесь это закон силы и привычки. Они пока что мягко предупредили: если мы хотим и дальше добывать эти ресурсы и продавать, придётся платить процент. И получить у них разрешение. Заключить договор.

Я нахмурился ещё сильнее.

— А куда смотрит император и его люди? Разве можно допустить, чтобы под его носом такое происходило?

Влад пожал плечами.

— Без понятия, барин. Может, они закрывают глаза. Может, им до этого нет дела. А может… сами имеют долю.

Он замолчал, но взгляд у него был тяжёлый, прямой. В этот момент я понял: то, во что влезаю, — это не просто игра в наследство и землю. Это шахматная партия с фигурами куда более опасными, чем монстры из разломов.

И выбора у меня нет. Либо научусь играть — либо меня сметут.

Я нахмурился, услышав слова Влада, и на какое-то время замолчал. Внутри меня боролись два голоса. Один, холодный и осторожный, нашёптывал: смирись, не отсвечивай, подожди, пока окрепнешь. Второй же, горячий, рвал изнутри: да кто они такие, чтобы указывать мне?

Да, император с его указами — это власть. С этим можно спорить или нет, но хотя бы ясно, на чём она стоит. А тут? Какие-то люди, прячущиеся в тенях и строящие свои порядки. Какое право они имеют? Да что они вообще сделают аристократу?

— Влад, — тихо сказал я, — где можно встретиться с этими людьми? Кто их представляет?

Старик прищурился, его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Барин, может, не стоит? Может, лучше согласиться на их условия?

Я покачал головой.

— Я сильно сомневаюсь, что эти условия будут хоть сколько-нибудь справедливыми.

Влад шумно выдохнул и потер лоб.

— Ты прав, — наконец признал он. — По их условиям почти половина добычи уходит им. Почти половина!

Я почувствовал, как злость поднимается изнутри.

— Совсем страх потеряли, — процедил я сквозь зубы.

— Глава этой структуры входит в систему, — добавил Влад ещё тише. — У него связи, в том числе с теми, кто сидит в канцелярии. Вот почему их никто не