Виталий Обедин - Виталий Обедин Слотеры. Песнь крови.

Маленький кулачок зло стукнул меня в грудь.

— Сет! Гадкий, неотесанный ичче! Почему ты так редко у меня бываешь? Тебе не нравится вино? Девочки? Только скажи, я выгоню их прямо сейчас и вызову новых! Я каждый месяц меняю танцовщиц!

Когда доходит дело до комплиментов, я становлюсь крайне косноязычным, но в случае с Ли-Ши молчать нельзя. Отсутствие хотя бы попытки сказать комплимент она неминуемо воспримет как личное оскорбление.

— У тебя отличное вино и отличные девочки, Ши. Но ты кружишь голову сильнее любого вина, и ни одной танцовщице тебя не превзойти, — кое-как выкрутился я.

— Не только в танце, но и в постели, — хищно блестя миндалевидными глазами, не спросила — уверенно заявила Ли-Ши, — А твои комплименты грубы, как повадки носатой обезьяны из джунглей…

Я счел за благо молча пожать плечами.

Что бы я ни говорил и ни делал, в глазах Ли-Ши я всегда буду оставаться ичче — чем-то средним между диким демоном и неотесанным громилой-варваром. Для анчинской красотки, пусть и давно уже живущей за многие тысячи миль от родины, все обитатели Ура по определению являлись грубыми и примитивными варварами.

Цивилизация анчинов насчитывала более трех тысяч лет и начиналась аж за пару веков до становления Цитаделей, положивших конец битве небесных архангелов с Герцогами ада за власть над земной твердью. Одна только древность расы бронзоволицых позволяла им свысока смотреть своими слегка раскосыми глазами на представителей прочих народов. Пусть даже ростом они для этого не вышли.

— Но, по крайней мере, ты учишься их делать, — смилостивилась хозяйка «Шелковой девочки», — И раз уж я вспомнила о постели… эта дикарка, твоя немая эльфийка, про которую я так много слышала… она тебе еще не надоела? Или это из-за нее ты теперь заходишь ко мне так редко?

Реджис подавил улыбку и, чуть повернувшись в сторону, принял позу, говорящую «меня здесь нет».

Вот уж не знаю, чего больше было в словах Ли-Ши — искренности или деловой заинтересованности. По поводу своих обаятельности и шарма я особых иллюзий не питал и прекрасно отдавал себе отчет: у прекрасной анчинки имелся свой резон видеть меня частым гостем. Имя Сета Слотера работало на ее заведение точно громоотвод, ограждая от многих бед и неприятностей. Оно отпугивало как жадных до наживы бандитов, так и особо ретивых представителей закона. Первые как-то не интересовались долей от прибылей Ли-Ши, а вторые предпочитали закрывать глаза на мелкие «шалости», творившиеся под крышей «Шелковой девочки».

И те, и другие руководствовались нехитрой мудростью: лучше разок сделать вид, что ты ничего не видел и ни о чем не знаешь, чем связываться с одним из Выродков, который топчет сей выпас!

— Ты же знаешь меня, Ши, я не люблю людные места.

— Ха! Может, скажешь, что Упитанный Ван выставляет всех клиентов из своей грязной забегаловки, когда ты приходишь к нему столоваться?

— Все-то ты знаешь, Ши.

— Не понимаю, что я в тебе нашла, гадкий ичче? — Ли-Ши отступила на шаг и картинно изогнула бровь. — Приходишь редко, ночуешь еще реже, комплиментов не говоришь, дорогих подарков не делаешь… когда-нибудь я перестану быть с тобой приветливой. Вокруг так много соблазнительных самцов…

Я сокрушенно вздохнул.

— Впрочем, я так устала от вас, неотесанных северных варваров, что давно думаю выписать из Империи настоящего любовника, — продолжала Ли-Ши. — Такого, который не только владеет каллиграфией и пятью высокими стилями стихосложения, но также знает все позы из Книги Нушти Утрумы и совершает омовения перед каждым актом любви!

Для порядка я недовольно заурчал, но большего себе не позволил.

Не то чтобы я думал, будто такая чаровница и сладострастница, как Ли-Ши, хранила мне верность, но лезть на рожон не стоило. Красотка из далекой Анчины отличалась на редкость взбалмошным характером. Давать ей лишний повод для скандала — себе дороже.

Истолковав мое урчание по-своему, Ли-Ши фыркнула, резко повернулась — только ленты хлестнули по воздуху — и пошла прочь, нарочито раскачивая бедрами. У самой лестницы анчинка обернулась с таким надменным видом, что застыдился бы и поднял зад с трона даже его величество Джордан II, правящий монарх Блистательного и Проклятого.

— Я вижу, ты пришел поговорить с Реджисом, Сет Слотер. Хорошо! — крикнула Ли-Ши через весь зал, нимало не смущаясь, что ее слышат все, кому не лень, — Но если через полчаса ты не поднимешься ко мне, можешь убираться к своей поганой эльфийке.

Она гордо удалилась.

Поворачиваясь к Реджису, я смущенно почесал нос:

— Уф… эта женщина умеет свести меня с ума. На чем мы остановились, Тихоня?

— Ты спросил, знаю ли я поговорку, сложенную о тебе в Уре. Я ответил, что знаю, — деликатно улыбнулся вышибала. — Никто не обращается за помощью к Слотеру по своей воле — всех толкают в спину мертвые.

— То-то и оно. Можешь представить себе, насколько плохо обстоят дела, если за помощью к Слотеру мертвые притолкали мертвых.

Реджис изобразил на лице вежливое удивление.

Я сел напротив него и начал рассказывать.

Я хорошо чую немертвых.

Родичи полагают, это одна из граней Таланта, позволяющего мне выходить победителем из схваток с самыми отвратительными и опасными созданиями, которые только рождаются во чреве Матери-Ночи. А по мне, так просто удалось развить некий полезный для выживания инстинкт.

Ну да, не суть важно. Главное, что до сих пор чутье меня не подводило.

Вот и сейчас, едва раздался стук в дверь, как я почуял — посетитель, стоящий по ту сторону порога, давно перешагнул черту, отделяющую мир живых от мира мертвых. Тревожное предчувствии холодной лапой провело по спине и загривку, скомкав и смахнув сон.

Держа пистолет в руке, я тихонько соскользнул с кровати, стараясь не побеспокоить Таннис, и прошел к вешалке, на которой висела перевязь. Выдернув из ножен Дагдомар, шестикратно проклятый серебряный акинак с рукоятью из берцовой кости оборотня, я осторожно приблизился к двери.

Снаружи не доносилось ни звука. Однако я не сомневался, мои перемещения не остались непочуянными.

— Самое время вежливо постучать, — негромко предупредил я, поднимая пистолет и взводя курок. — Иначе я сочту себя не связанным правилами гостеприимства.

Пружина пистолетного замка скрежетнула достаточно громко, чтобы можно было услышать из-за двери, — конечно, если ты обладаешь слухом, сравнимым с кошачьим.

Тук. Тук.

Вышло негромко и очень вежливо.

Не опуская пистолета, я сунул Дагдомар под мышку и принялся отпирать замки и снимать защитные чары, наложенные на дверь. Пришлось потратить на это с минуту.