Андрей Орлов - Сибирь 2028. Армагеддон

Резиденция полковника и управа его делопроизводителей располагались в здании бывшей начальной образовательной школы номер один. По назначению оно не использовалось: детей в городе было мало, а для тех, что имелись, учеба была не главным. Полковник Гнатюк решительно выступал против всяческих школ и им подобных заведений. Обучали в городе лишь основам выживания – на практике. Здание не сильно пострадало – благодаря своей приземистости и прочным стенам. Унизанное решетками, антеннами, усиленное броневыми листами, отгороженное от мира барьерами из кирпича и мешков с песком – оно выгодно отличалось от окружающих строений и могло выдержать небольшой артобстрел. Резиденцию охраняли полтора десятка гвардейцев. Они хмуро смотрели, как я сбавляю шаг, колеблюсь, но в итоге меняю решение и отправляюсь дальше. К волку в пасть никогда не поздно. Я обернулся, прежде чем свернуть за угол. Гвардейцы задумчиво смотрели мне в спину, борясь с искушением если не выстрелить, то хотя бы забросать камнями. Не скажу, что я такая уж известная личность в этих краях, но способен доставить кое-кому неприятности. Иногда я посещал бордели и кабаки, где свободные от службы воины проводили время, и там у нас случались не только дружеские беседы…

Для начала стоило подкрепиться. Ближайшее заведение, где я мог насытить свой желудок не только гнилыми отрубями, располагалось в подвале соседнего дома. Именно здесь собирались в вечернее время служивые, выясняли отношения, веселились, дрались. Вывески не было, но все знали, что заведение называется «Иван да Марио» – по именам хозяйничающих там родных братьев (смешно, но бывших акробатов). Я спустился в мрачноватое помещение, обитое строительными плашками и озаренное светом свечей. Драгоценное электричество в дневное время предпочитали не изводить. «Безъяйцевые близнецы» (как справедливо окрестили эту парочку завсегдатаи заведения) были на месте. К счастью, только они. Ни одного посетителя. Эти двое практически не отличались друг от друга. Обоим под пятьдесят, одутловатые, сутулые, длиннорукие, одетые в одинаковые ватные жилетки. Но отличались они элементарно – у Ивана под правым ухом красовался рваный шрам, а у Марио точно такой же был под левым, что всегда являлось причиной подколок и острот. В данный момент один из них шкрябал шваброй щетинистые полы, а другой наводил порядок за барной стойкой, уставленной муляжами бутылок. Вернее, сами бутылки были настоящими, но вот их содержимое не имело отношения к спиртсодержащим напиткам. От греха подальше, как говорится. Драки и стрельба в заведении – явление рядовое. Все нужное для посетителей хранилось под стойками и в железных ящиках.

– Убиться веником! Пречистая сила! Какие люди в Голливуде! – добродушно прогудел Иван, узрев мою смиренную физиономию, и на всякий случай покрепче обхватил швабру. – Лучший друг Георгия Константиновича!

Народная молва рвалась через время и пространство, и, похоже, эти двое знали обо мне больше, чем я сам. Но я помалкивал – пусть их. Кто мелко плавает, тот громко квакает.

– Достойный представитель талантливой молодежи, – поддакнул Марио, как бы ненароком отодвигая бутылку, за которой хранил пистолет. – Герой нашего времени, блин. Ты чувствуешь, Иван, как нас охватывает ощущение полной безопасности?

– Чувствую. Держу пари, что он не просто так свалился, – сказал Иван, подмигивая водянистым глазом. – С посланием мира и дружбы, так сказать. А смотри-ка, он неплохо выглядит. Такой брутальный, недавно постирался.

– Ага, и только за это ему уже положен международный трибунал, – ощерился Марио. – Ты не знаешь, Иван, наш Карнаш так и живет на выселках в своем самолете?

– Так и живет, – подтвердил Иван. – Отдельно от всех. Сырьевой придаток при энергетической империи. А ты не знаешь, почему он помалкивает, как партизан на допросе в гестапо? Может, спросишь у него?

– А почему это я должен спрашивать? – удивился Марио. – Тебе интересно, ты и спрашивай. А мне вот, знаешь, братан, это ни капельки не интересно.

Они издевались еще несколько минут, а я стоически вырабатывал терпение. Потом стянул головной убор и пристроился за крайним столиком. Они изумленно на меня уставились.

– Ну, ша, акробаты, – сказал я, – довольно. Может, покормите, в конце концов?

– Может, тебя еще и напоить? – не поверил своим ушам Марио.

– Можно, – кивнул я. – Пару пива, не больше. А то дела, знаете ли.

– Ну, ты наглец, Карнаш, – расстроился Иван. – Можно подумать, ты не знаешь, кого мы тут кормим и поим. Или у тебя есть парочка золотых слитков?

– Есть, – сказал я, достал упаковку тетрациклина и выбросил на стол. Иван тут же ее прибрал и, недоверчиво похмыкивая, принялся разглядывать.

– А мне? – сказал Марио.

– Держи. – Я извлек из бокового кармана компактную коробку и тоже положил на стол.

– А это еще чего? – насторожился Марио.

– Энергосберегающая лампочка, – объяснил я. – Практически вечная штука. Фирма «Филипс». Будете беречь свою энергию до полного посинения и не трястись за вечно горящие лампы. Серьезно, парни, штука новая, ни разу не побывавшая в употреблении. Ну, как новая, – допустил я. – Двенадцать лет назад она точно была новая.

– Ты прямо Санта-Клаус, – восхитился Иван. – Почаще заходи. Ну, бывай, Карнаш. – И оба расхохотались.

– А поесть? – возмутился я.

– Мы что, похожи на организаторов профессионального гастрономического форума? – удивился Марио и подобрел: – Ладно, Карнаш, шутим мы, накормим нашего всемирно известного героя. Посадят в тюрягу – кто там тебя накормит? Но учти, жареных осьминогов мы тебе не предложим.

– А ты знаешь, что «хот-дог» в наше время – не просто метафора? – встрепенулся Иван.

– И не только хот-дог, – хихикнул Марио. – Доставили тут вчера одного шелудивого барбоса, пришла ему повестка в суп…

В общении с хозяевами заведения требовалось иметь титаническое терпение. Они буквально наслаждались своим остроумием. Чего им грустить? Живут в тепле, неплохо пристроены, власти к ним благоволят. На отсутствие терпения я пожаловаться не мог. Они подали мне большое блюдо с ломтями хорошо прожаренной свинины и пекинской капустой, выращенной в местной теплице. А также двойное пиво со вкусом резиновой калоши, в котором, кроме пены, плавали останки того, на чем это чудо настаивалось.

– Забыли процедить, – хмыкнул Марио. – Но ты же не привередливый?

– Да, всеядный, – согласился я. – Новости имеются, парни?

– Тебя какие интересуют новости, Карнаш? – деловито осведомился Марио. – Экономические, политические, военные? Достоверные, на уровне слухов? Горячие, остывшие?

– Военные. Желательно погорячее.