Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский
— Вам удалось что-нибудь узнать о проклятье? — догадалась я.
— Ты была права, говоря о заклинании Уле, — признал отец. — Оно действительно там внизу. Нам удалось это проверить с помощью Найлса Торина и его семьи — они чувствуют магию своего предка. Сказка фейри не лжет.
— Но это еще не всё, — добавил брат и слез со стремянки, а Джесселин так и застыла с игрушками в руках. — В архивах Торинов мы нашли личные дневники Уле. Рика, Камае не совсем стоит доверять. Камая сказал, что он помогал Уле, но на самом деле — именно он был создателем смерча. Возможно, потом он передумал, но одна недосказанность может скрывать другую, а за ними вполне ожидаемо — ложь.
— Но к чему ему лгать?
— Боится наказания. Если он виновен в случившемся со Стенфридом, то он виновен и в сотнях смертей, произошедших из-за обледенения земель за последние семьсот лет. Это серьезное преступление, которое вряд ли можно будет чем-то искупить.
Я вздохнула. Мне все это не нравилось, но я понятия не имела, как вывести его на чистую воду так, чтобы он не отказался сотрудничать. Его знания — бесценны. Уверена, отец имеет на него рычаги влияния, но все же сотрудничество по доброй воле или из принуждения — вещи разные. А король слишком дорожил мной, чтобы рисковать.
Камая не только был тем, кто способен спасти наши с Вейланом отношения, но и моим истинным. Дракс бы его побрал!
— Зачем они вообще решились на создание этого заклинания?
— Судя из дневников, — продолжил брат, — ради изучения и исследований — они оба были учеными. Власть их поддержала и спонсировала, ведь ледники в море мешали кораблям и внешней торговле, да и суровый климат был хорош только для драконов, а простые люди от него страдали и часто уезжали в другие страны. Не спасал даже высокий уровень жизни населения — люди хотели тепла. Поэтому проект Уле и Камаи одобрили.
— Но сейчас наша наука уже смогла доказать, что таяние ледников не приведет к потеплению, лишь ухудшит климат, а тогда… — мама развела руками, вздохнув. — Их мотивы можно понять. И Камая или Уле, судя по всему, все-таки догадались и одумались… но слишком поздно.
А может, вмешалась сама стихия и образумила их. Но мама права — было слишком поздно.
— Разумеется, их разногласия не сохранились на бумаге, но в итоге заклинание было применено, а Камая заточен. Но вот о чем мы с Данияром думали… — Отец переглянулся с сыном. — Как настолько мощное заклинание возможно было бы перенести к ледникам без помощи огненного дракона, если Камаю в тот момент обратили в зверя?
— Если только не помогал другой огненный дракон, — нахмурилась я.
— Однако в дневниках значатся лишь ледяные и сам Камая, — протянул брат. — Камая недоговаривает — это факт. Остальное — лишь наши домыслы.
Я поджала губы. Драконице не нравилось то, что говорили о её истинном, но разумом я понимала: здесь скрывается правда.
— Он будет сегодня на балу во дворце? — уточнила я.
— Да, обещал прибыть, — кивнула матушка.
— Хорошо, тогда я отпраздную в академии, если вы не против. Вернусь лишь к полуночи.
Матушка поцеловала меня в лоб, а я присела рядом с Крисом, протянув ему веревочку с деревянной иголкой, на которую малыш с завидным упорством нанизывал колечки. Я улыбнулась племяннику и дала ему следующее колечко, когда почувствовала резкий укол в сердце.
Тяжело задышав, я резко поднялась, но вновь пошатнулась. Отец отреагировал быстрее остальных и подхватил меня на руки.
— Яр, за мастером Айлоком! Живо!
Но слова доносились сквозь пелену.
Драконица потеряла связь с одним из истинных. И теперь металась от боли птицей в клетке, а я чувствовала, как источник начал выходить из-под контроля, поглощая меня и сводя с ума. Больно, как же больно!
— Вейлан, — прошептала я едва слышно, — с ним что-то случилось… пожалуйста… мне нужно к нему…
Отец понял без слов. Придержал меня одной рукой за талию, а второй начал кастовать заклинание и открывать огненный портал. Но резко остановился. Замер, с ужасом глядя вперед.
— Макс, что случилось? — тут же почувствовала неладное мама и обняла меня с другой стороны сильнее.
— Дворца Стенфрида… его больше не существует.
Нет-нет, этого не может быть! Вейлан не мог погибнуть! Только не он!
Данияр вернулся порталом вместе с мастером Айлоком. Переглянувшись с отцом, он тут же попытался открыть портал, но не смог.
— Стенфрид закрыл доступ, — прошептал брат. — Что происходит?
— Видимо, переворот, — нахмурился отец.
Меня замутило. Голова закружилась, ноги подкосились, и я едва не упала, если бы родители не подхватили меня. Рука целителя прикоснулась к моему лбу — и я резко перестала что-то чувствовать. Ох, это слишком сильное ментальное вмешательство, но сейчас оно помогло — я словно сомнамбула выпрямилась, а затем дошла до дивана, опустившись на него. Целитель присел передо мной на корточки, начав сканировать.
— Рика, пожалуйста, главное — сосредоточься на себе. Не думай ни о чем больше. Не позволяй драконице взять верх над твоими эмоциями.
Я подняла на него глаза с вытянутыми зрачками и застывшими в них слезами. Я не чувствовала боли, ничего не чувствовала. Лишь пустоту внутри. Мастер Айлок нахмурился, а затем резко поднялся.
— Ваше высочество, перенесите меня в мой кабинет, я приготовлю успокаивающий чай. Пока я заблокировал её связь с драконицей, но это временная мера. У нас есть не больше часа.
Временная мера… я понимала, чего боятся родители. Почему у них такие испуганные лица. Почему начал плакать Крис даже на руках у Джесселин — он чувствовал общую атмосферу безысходности и страха. Они переживали за моё состояние.
По щекам заструились слезы. Что будет с драконицей, потерявшей истинного? Здесь однозначно — потеря разума. Но мы с Вейланом не связаны, поэтому я могу восстановить баланс, к тому же у меня ведь есть второй истинный…
Но я не хочу. Не хочу лишать себя выбора! А что, если это Камая? Он ведь недоговаривал правду. Что, если он имеет отношение ко всему происходящему и избавился от конкурента?