Стас Лабунский - К северу от Чернобыля
— Все чисто. Показалось тебе, наверное.
— Главное, чтоб тебе не показалось, что чисто. Обидно влипнуть в неприятности на обратном пути. Держи, — протянул Фунтик драгоценную поклажу наемнику. — И поаккуратнее с ней. Считай, премиальные у тебя в кармане.
— Ты ему не скажешь? — робко задал вопрос наемник.
— Я же тебе говорил, среди нас стукачей нет. Вывести из Зоны случайно заблудившегося, дело благое. Вас сюда обманом затащили, так что вы все, кто людьми остался, считаетесь по местным понятиям заблудившиеся. Вы, в принципе, можете нас с Пауком не ждать, а идти сразу на Свалку с поднятыми руками и вас любой сталкер до военной заставы доведет. В общем, сам решай, как вам жить. Тут, кстати, приличных людей значительно больше, чем за речкой.
Под наставительную беседу они выбрались из коридора и вылезли из своей знакомой дырки на прежний уровень.
— Места тебе знакомые. Иди к Пауку. Я не отстану, — заверил Фунтик Монгола.
Проходя по запутанным коридорам, изгибающимся то влево, то вправо, Фунтик кусочком красного кирпича рисовал на стенках стрелки, обживался в своих будущих владениях.
Лекаря мы похоронили рядом с Рябым. Я вспомнил, как впервые увидел четверку на дороге рядом с мостом. Где-то далеко в одном из городов России или Украины, а может быть Прибалтики ходит по светлым улицам Молчун. Остальные все остались здесь. Самая везучая тройка моих крестников, замахнув пятьдесят грамм наркомовских, внимательно слушала Юнца, бурно рассказывавшего о поставленном на поток производстве «слез огня».
Вряд ли мы стали черствее, Лекаря всем также жалко, как и Рябого. Просто очередная профессиональная деформация. Смерть как естественный фактор. И отношение к ней как к обычной производственной неприятности. Наверное, у военных все время так. Или грудь в крестах или голова в кустах. У меня с непривычки во рту после водки все горело, я слегка захмелел, и тянуло на подвиги.
— Алексей Игоревич, — обратился я к Найденову, — у Вас с координацией и мироощущением?
— Все замечательно, — заверил меня немало выпивший подполковник.
— А я вот что-то слегка раскис. Возьмите, пожалуйста, командование на себя.
Я давно заметил, что военные произошли от другой обезьяны, не от той, от которой произошли все остальные люди. Достаточно сказать военному, что он может кем-то покомандовать, как он сразу с упоением, забыв про сон и отдых, начнет гонять своего подчиненного.
— Личное время — полчаса, потом начинаем готовиться к экспедиции в центральный корпус. Завтра у нас вертолет, а нам его грузить нечем. Непорядок.
Хотели как лучше, а получилось как всегда. Умри, лучше не скажешь. Рыдайте, поэты. Студент раздал четыре готовых артефакта и загрузил в аномалию оставшиеся.
— Надеюсь, в подвале мы найдем хотя бы три, четыре «капли», — мечтательно проговорил он.
— Я вновь повстречался с Надеждой, приятная встреча, она обитает все там же, то я был далече, — неожиданно остудил его дядька Семен. Он, в свободное от кухонных забот время, возился с патронами, набивая пулеметные магазины и ленты. Не умеет наш патриарх сидеть без дела.
Ко мне прибежал за порцией любви и ласки Плакса. Я его почесал и сказал:
— Не майся. Хочешь ее увидеть, беги. Это называется первое свидание. Заодно присмотришь, что там братик твой вытворяет с компанией.
— Я думаю, они разбежались и теперь уже навсегда, — высказал свою точку зрения Волк. — Клерк и Нарком, не знаю, кто из них опасней, пойдут до конца.
— Согласен, — поддержал младшего по званию майор Черных. — Если дон Винченцо вдобавок к традиционным наркотикам получит монополию на новый, он просто станет владыкой мира.
— Вряд ли, вероятнее всего среди наших знакомых появится новый верховный дон, а то и два, если мирно договорятся.
— Не договорятся. Боливар не вынесет двоих, и место на троне всегда одно.
— Все, встали, попрыгали, пошли, — на оптимистической ноте закончил беседу Зомби.
Плакса попрыгал вместе со всеми и, подбежав к Герде и Акелле, получил разрешение на визит вежливости в соседнюю стаю. Помахав на прощание всем ушами, влюбленное создание умчалось на свидание.
Клерк, перейдя незримую черту, отделявшую Агропром от Свалки, начал забирать резко влево, укрывая группу в тени деревьев. Благополучно обойдя парочку аномалий, команданте уверился в своих силах и слегка возгордился. Он первый раз самостоятельно вел своих людей по Зоне. Первый патруль в стандартной армейской броне заметил глазастый Фрол.
— Кончаем их по быстрому? — спросил он у своего приятеля и непосредственного командира Бывалого.
— Нет, их потеряют, тревогу объявят. Переждем, пусть уходят, нам шум не к чему.
Выполняя распоряжение Клерка, вся пятерка залегла в густую траву.
— Нам спешить некуда, впереди весь этот день, ночь и все завтра. Если к вечеру спустимся в подземелье и не привлечем внимания, считай, день прошел не зря.
Толковый командир, а команданте таким, безусловно, был, всегда ощущает дух своей команды. Впечатление было скверным.
— Фрол, родной, ты мне ничего сказать не хочешь? Может тебя беспокоит что-то или боишься чего? — задушевно спросил Клерк.
— Я из себя героя строить не буду. Конечно, меня восемьдесят стволов впереди не радуют, но когда я шел банк брать, там не меньше было плюс вся полиция города. А вот то, что мы от всех ребят оторвались, а в конце и Фунтик от нас ушел, меня сильно огорчает. По-моему то, что мы тут делаем, превращает нас из людей в крыс. Так и будем всю жизнь по подвалам и помойкам бегать в поисках крошек от торта.
— Мысль понятна. Наши действия объясняю. Народ на заправке подобрался золотой, но подневольный. Им прикажут все данные по производству сохранить, персонал лаборатории взять живьем, и они сохранят и возьмут. Я помню правителей-торговцев. Рашидов с его опиумом, Пол Пот с героином, генерал Норьега в Панаме, банды торговцев кокаином в Гренаде. Я не хочу сюда возвращаться. Больше никто здесь наркотики делать не будет. Ни Паук, ни Сотник, ни Кречет. Здесь нет доли Гетмана или верховного дона. Я не говорю вам, что мы сделаем что-то важное для человечества. Мне плевать на человечество в целом и на большинство его представителей в частности. Может быть, вчера вечером очередной гений с волосами до колен или наголо бритый, сделал из зубной пасты наркотик в десять раз сильнее, чем этот разнесчастный «черный ангел». Это не моя проблема. Я решил разобраться с местными затейниками. Это будет резня. Мы не будем брать пленных, и искать смягчающие обстоятельства. Я никого не тащу за собой. Если придется, полезу в подземелье один. Решайте сами, делайте ваш выбор свободные люди свободной страны, как любит говорить наш Фунтик.