Шимун Врочек - Питер

Призрак одного из кронштадских моряков? Потом понял — портрет. «Командир С-189 капитан второго ранга Гаврилин Д. Ж.» — надпись на рамке.

— Так что, командир? — спросил Красин. — Что будем делать?

Иван повернулся к моряку.

— Как нам запустить дизель?

Красин пожал плечами. За это движение Иван был готов его сейчас убить. Что, значит, не умеет?! На фига мы сюда вообще приперлись?

— Я знаю об этом только в теории, если честно, — сказал Красин. — Я же не судовой механик, а штурман… к тому же, двадцать лет без практики, сами понимаете. Но вкратце, у нас два варианта: сжатым воздухом или электростартером…

В темноте наверху завозились.

Потом вдруг грохнуло, по обшивке лодки загремело, словно уронили что-то железное. А потом потащили. Лодка покачнулась.

— Палево! — закричали сверху. Иван вскочил, быстро пошёл к трапу. На воде под трапом было светлое пятно.

По лестнице скатился Кузнецов, глаза бешеные. Плюх — прямо в пятно.

— Там… там!

— Понятно, — сказал Иван. — Всем вниз, закрыть люки!

Бамм. Клац. Потом тишина. И снова: клац.

— Слышите? — спросил Кузнецов. — Там эти птички прилетели. Птеродактили чёртовы. Штуки три. Расселись как у себя в гнезде. Что делать, командир?

Иван огляделся. Резиновые морды друзей, стекла окуляров. Кучи неизвестных приборов. Лучи фонарей пляшут в брюхе лодки, отражаются в чёрной жиже под ногами.

— Работать, — сказал Иван.

В подлодке Иван разрешил снять противогазы — работать в них сложно. Лодка была закрыта во время Катастрофы и после, так что радиоактивной пыли не должно быть. Дозиметр Ивана показывал вполне божеский уровень.

Теперь диггер ждал, пока моряк разродится идеей.

— Конечно! — Красин поднял голову. — Можно прокрутить маховик — в инструкции по консервации говорилось, что так дизель можно случайно запустить… Если случайно можно, то и специально — не проблема. Только холодный он не заработает, наверное.

Дождался. Уже хорошо.

— Так в чём дело? — теперь Иван пожал плечами. — Согреем. Карбидка подойдет?

Они разогревали двигатель пламенем форсунки. Маслопроводы, топливная магистраль. Цилиндры.

— Пробуем, — Красин махнул рукой. — Раз, два… взяли!

Иван с усилием крутанул маховик. Давай, давай, пошёл, родимый. Маховик поддался. Пошёл медленно, внатяг, но пошёл. Оно и понятно. Для начала надо разогнать по артериям и венам дизеля загустевшее масло, чтобы оно как следует смазало механизмы. Там ещё и в цилиндрах смазка наверняка — как утверждал Красин. Стандартная процедура. Если, конечно, консервировали надолго… А если только на зиму, тогда нам повезло. Если бы Катастрофа случилась летом — можно было бы забыть про дизель. Без консервации он бы давно заржавел намертво.

Дизель чихнул и дёрнулся. Подчиняясь движению маховика, закрутился коленвал; потянул и толкнул за собой поршни. Густо смазанные застывшим маслом цилиндры нехотя поддались. Поршни двинулись, с силой выдавливая белёсое густое масло из патрубков и клапанов. Ещё раз. Ещё. Не схватилось. Иван крутанул маховик. Но, пошла!

Возни с дизелем оказалась масса. Иногда Иван начинал думать, что всё это напрасно, ничего не получится из их затеи…

Заранее продули систему водяного охлаждения и трубопроводы, чтобы удалить остатки консервирующего масла. Всё работает. Единственное, соляра в баках передержанная, выпал мощный осадок — профильтровать его нет никакой возможности.

Выход предложил Кузнецов — Иван удивился простоте решения.

Взяли резиновый шланг и бросили в бак сверху. Более лёгкие фракции остались вверху, а вся грязь — внизу бака. Шланг подсоединили к трубопроводу. Ручным насосом подкачали солярку. Ручным же пустили масло. Чёрт его знает, что с ним… Впрочем выбирать не приходится.

Дизель чихнул.

Иван подумал: ну всё — опять заново.

Ну, же. Ну!

Пот тёк у Кузнецова по выпачканному маслом лбу, заливал глаза. Все перемазались в этой железной коробке по уши.

Ещё раз.

Не схватилось…

— По моей команде, — сказал Красин. Бывший штурман преобразился. Вместо алкоголика перед ними был настоящий командир. Мандела ручным насосом пытался откачать за борт воду из лодки.

— Есть, по команде — сказал Иван.

Красин глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Лихорадочный блеск глаз… Ну, морская душа, выручай.

— Давай! — и дал отмашку.

Иван крутанул, Кузнецов крутанул. Дизель дёрнулся, чихнул, и вдруг — пауза — выстрелил! Задёргался, точно в судорогах. Несколько раз неровно отсчитал удары… Сердце Ивана замерло, он ждал, практически не дыша… Ну, давай же, прошу тебя, давай!

Румм-румм-румм-румм.

Офигительный звук. Иван выдохнул.

Получилось!

Чувствуя ногами вибрацию корпуса лодки, Иван стоял и не верил. Они это сделали. Подводная лодка спустя двадцать лет вышла в свой последний боевой поход. И плевать, что балластные цистерны заварены и из штатного оборудования мало что работает.

Красин смотрел на диггера и улыбался…

— Командуйте, товарищ капитан, — сказал Иван.

— Лейтенант Красин командование принял. По местам стоять, с якоря сниматься, — приказал моряк, — поднять паруса. Полный вперёд.

— Есть полный ход! — отозвался Уберфюрер.

— Кто-нибудь наверх… Нельзя, — вспомнил Красин, — а там ходовой мостик. Когда лодка в надводном положении, пользуются им. Как нам выйти из устья реки, даже не знаю…

Иван огляделся.

— А иначе как-нибудь можно?

— Можно, — сказал Красин, подумав. — Но это будет цирковой номер. Одноглазый ведет слепого, а тот упирается.

— То есть?

Красин ткнул пальцем в металлическую трубу, окрашенную в жёлто-серый цвет.

— Через перископ. Как в боевом положении. Причем поле зрения ограничено, потому что гидравлика пока не работает и повернуть его мы не сможем.

— О, — Иван почесал глаз, — и что мы увидим?

— Понятия не имею, — честно ответил Красин. Он шагнул к перископу. — Сейчас и узнаем.

По корпусу лодки заскрежетали чем-то острым. Когти? Иван почесал подбородок, затем лоб. Выходить наружу категорически не хотелось.

— Попробуем?

— Электрика пока не работает, аккумуляторы высохли, а перископ вручную не повернешь. На улице ночь — но белая. В принципе можно и попробовать. — Красин на мгновение задумался. — А чем мы рискуем? Врежемся в берег или в затопленную баржу. Фигня война. Поехали. Эй, парень, — он тронул Мишу за плечо. — Давай к штурвалу.