Андрей Посняков - Саркофаг

Огромная псина зло ощерилась и зарычала.

Ящики загружали в возы, которые с наступлением ночи принялись сновать по шоссе от поля к автозаводу. Для освещения дороги по краям шоссе возчики развели костры – по ним и ориентировались.

– А почему они днем не ездили? – кидая морковь, негромко спросил Макс.

– Днем они с других полей возят, – повернув голову, быстро отозвался Хвостик. – С картофельных.

– Ага… вот как.

– Бывает, правда, и днем к нам приедут, тогда норму точно не выполнить – грузить надо. Так что лучше уж ночью. Правда, не для нас лучше… для остальных.

Парнишка, похоже, был не против поговорить, однако делал это крайне осторожно, только когда на что-нибудь – или на кого-нибудь – отвлекалась охрана. Вот и сейчас отвлеклась, на Профессора:

– Ай, что же ты творишь-то, гаденыш? – выхватив из-за пояса плеть, картинно возмущался дядя Ваня. – Ты что мимо телеги бросаешь? А еще профессор! А ну-ка…

Плеть, со свистом разрезав воздух, опустилась на рубище Профессора… тот даже не вздрогнул, видать, привык.

Буза и Косой тоже никак не среагировали на наказание своего собрата, а вот Хвостик – так очень даже. Весь согнулся, словно бы хотел стать ниже ростом, неприметнее, лишь бы его не тронули, лишь бы…

– Что, попадало уже? – улучив момент, спросил парня Максим.

– Угу, – со вздохом кивнул тот. – И не раз. Больно.

– Понятно, что больно… А мы что, тут до самого утра будем?

– Как управимся. Куча-то сегодня большая.

– А потом? Утром? Снова на грядки?

Подросток лишь молча кивнул.

– Да. – Макс покачал головой. – Порядочки, мать их за ногу… Слышь, хочешь со мной в паре?

– С вами? – Парнишка радостно закивал, даже, казалось, перестал бояться надсмотрщиков. – Конечно же! Вы не беспокойтесь, я работать могу… только вот не люблю, когда бьют или издеваются.

– Ишь ты… Да кто же это все любит?

– Разные люди бывают…

– Даже так? Ты, случайно, не на философском учился?

– Нет, в десятом классе. В гимназии при Русском музее, знаете?

– Про гимназию не знаю, а про Русский музей уж точно слыхал! – негромко расхохотался Максим. – И что, долго у вас школы и музеи работали?

Парнишка наморщил лоб:

– Наверное, с год продержались. Ну, все думали, что к лету что-то изменится… увы…

– Дальше можешь не рассказывать – все понятно, – невесело вздохнул молодой человек. – Все, как и у нас… Се ля ви, как говорят французы. Тебя, кстати, как зовут-то?

– Хво… ой. Арнольд.

– Ха! Шварценеггер что ли?

– Ну, все издеваются. Можно просто – Арни.

– Ну да, ну да, зовите меня просто – царь, – снова пошутил Максим. – А меня можешь называть дядей Максом – во дворе соседские ребятишки именно так и звали. Тогда еще, в благословенные дотуманные времена… О, смотри-ка… Чего это стражнички наши сюда повернулись? А ну-ка, давай сделаем вид… Поднажми! Арбайтен, арбайтен!

Благодаря Максу штрафнички загрузили всю морковную кучу часа за два до рассвета и даже умудрились немного поспать, естественно, с милостивого разрешения охраны и здесь же – на краю поля, в кустах, благо эта ночь выдалась теплой.

А утром с новыми силами взялись за работу. На этот раз Максим сильно не нажимал, трудовых подвигов не совершал – работал в паре с Хвостиком, сделали вдвоем к концу рабочего дня семьдесят один ящичек и все, шабаш.

Бригадир Акимыч, привычно стукнув в рельс, как и вчера, назначил залетчиков на погрузку, после чего, поболтав с охраной, повел работничков в ангар, на пороге которого их встречал председатель. Ухмыльнулся при виде Максима:

– Говорят, в ударники метишь? Ну-ну…

И непонятно было, то ли одобрял, то ли издевался.

– Идем, – уже в коридоре, в полутьме, едва разгоняемой чадящими факелами, Максима дернул за рукав Хвостик.

– Чего тебе, Арни?

– Дядя Макс, сейчас надо побыстрее идти – хорошее место занять.

– А где тут хорошее?

– Я покажу.

«Хорошие» места, как ни странно, оказались на самом верху деревянных трехъярусных нар. Максим подтянулся, подпрыгнул, затем протянул руку Хвостику:

– Давай прыгай! Чай, с хозяином этих благословенных мест драки не будет?

– Не будет. – Подросток покачал головой. – Здесь ни у кого постоянных мест нет.

Молодой человек хохотнул:

– Понятно. Значит, кто смел, тот и съел, получается? Слушай… а нас ведь тут еще и ужином кормить обещали?

– Покормят, – поспешно успокоил подросток. – Уж нас-то с вами – обязательно. Мы ж норму выполнили… иначе какой смысл? О, несут уже!

По коридору, освещая путь факелами, шли двое охранников, Акимыч и еще парочка работяг, тащивших большой дымящийся бак, пахнущий чем-то вкусным и сытным. По пути вся процессия останавливалась, бригадир выкрикивал чьи-то имена… что-то кидал в темноту… или, наоборот, оттуда – через решетки – протягивались руки.

– Я сбегаю возьму! – радостно оживился Арнольд.

Молодой человек расслабленно махнул рукою:

– Давай.

Спрыгнув с нар, парнишка подбежал к решетке, около которой уже толпилось с полдюжины таких же «ударников»…

– Так… третье звено! – зычно произнес бригадир. – Алибек, Растяпа, Василий… Растяпа – тебя-то как угораздило в передовики угодить? С испугу, наверное… А ты что там руки тянешь? О, кто это? Хвостик! С новым-то напарником, смотрю, и работать по-новому начал. На, на, получи на двоих…

Что-то схватив, подросток забрался на нары:

– Нате, дядя Макс, кушайте на здоровье! Приятного аппетита.

– А что это? – Молодой человек брезгливо принюхался. – Кукуруза что ли?

– Она и есть! Вкуснотища! У мм…

– Да уж, вкусно, не спорю… Однако откуда же она здесь? Ведь не растет же!

– Как же не растет? – прожевав, усмехнулся Арни. – А фирма «Лето»? Там ведь чего только не выращивали! И не все в тумане прахом пошло, нашлись… хозяева. Наши им – морковку, капусту, свеклу с картошкой, они вот – огурчики, помидорчики, кукурузу.

– Эх! – Быстро управившись с порцией, Максим покачал головой. – Хорошо, но мало. Кстати, а кто это – «наши»? Николай Николаевич что ли?

– Николай Николаевич – в том числе, – как-то уклончиво отозвался Арнольд. – Кроме него, есть и другие хозяева. Жуть!

– Жуть? – Молодой человек напрягся и понизил голос. – Это ты про тех, у кого три…

– Тсс!!! – Арни ладонью заткнул собеседнику рот, зашептал: – Про них запрещается говорить… если кто услышит, донесет…

– Поня-атно…

– И вообще в бараке болтунов не любят…

– А ну, тихо все! – словно бы в подтверждение его слов громко распорядились из коридора. – Спать! Услышу разговоры – живо всех на погрузку отправлю. И не только морковку… турнепс тоже надо грузить, и картошки – целые залежи.