Шальной вертолет 1944. Ловушка для Гитлера - Алексей Соболев
Глава 5
Освобождение заложников и конец Десятова
Все было готово к операции. Выделены огромные энергетические ресурсы, оружие проверено перепроверено, действия многократно отрепетированы на макетах. И начинать мы собирались именно с освобождения заложников. И там на месте, вокруг этого концентрационного лагеря, который мы для краткости так и называли «Лагерь», на всех дорогах были установлены фугасные заряды и мины МОН. На случай, если немцы каким-то чудом смогут выслать подмогу охране лагеря.
Было налажено взаимодействие с командирами окрестных партизанских отрядов, которых мы выдернули в наше время и провели с ними необходимую работу. Именно они должны были взять на себя весь укрытие и охрану от немцев освобожденных заложников. Среди них я с удивлением увидел и Сидора Ковпака, которого чуть кондрашка не хватила, когда он оказался в расположении «Виртальности». Ох и пришлось же нашим врачам потрудиться, чтобы привести его в чувство и не дать повредиться умом. Да, он боевой командир, многое повидал, через многое прошел, но такое…
В общем, не ожидал он такого, но зато как горели его глаза после, когда он узнал о наших возможностях и что мы собираемся осуществить. Правда ему четко ограничили его действия и он должен будет вступить в дело даже не во второй, а в третьей фазе операции.
Первая — это собственно само освобождение заложников и выполняют ее бойцы нашего ЦСН ФСБ и денисенковских волкодавов, которые занимают и зачищают, если потребуется ближайшие подступы к Лагерю. И охраняют заложников.
Вторая — ближайшие к Шепетовке партизанские отряды связывают боем более удаленные от Шепетовки немецкие части. Боевые, тыловые — не важно. Тотальное истребление! Одновременно в сторону Шепетовки выдвигаются и более крупные силы партизан — Ковпак и все остальные. Даже отряд Дмитрия Медведева с запада. Ну и, разумеется, на всем протяжении фронта в момент начала захвата Лагеря начинается разведка боем. Где-то мощнее, где-то слабее, но напряжение немцев должно быть максимальным. Но, разумеется со стороны Киева, от которого до Шепетовки было ближе всего, наступление будет со все увеличивающейся мощью. С высадками десантов в разных местах и штурмовкой всего, что можно штурмовать вертолетами Ми-8 моего полка.
Ну, а третья фаза это, собственно, охрана заложников и удержание местности до подхода линии фронта к Шепетовке. На это отводилось две недели, не более! Т. е. за это время, а лучше и раньше, фронт должен переместиться на 200 километров, обходя крупные города и поселки, особенно Житомир. Гарнизоны в них добивать будут десанты высаженные с все тех же Ми-8 и частью с самолетов. Маловато 35 вертолетов, сколько-то еще и собьют, но… Это сила и возможности, которых нет у немцев. К тому же анализ применения против них в Каневском десанте вертолетов немцы, если и начали проводить, то уж методологию противодействия разработать пока не успели точно.
И в этой третьей фазе нам с Олей предстоит очень сильно попотеть. Оля на «Десятке», я же с Максом Михлиным, на «Мишке». В основном, работа будет дневная, т. е. мы выступим в привычных нам уже ролях ДРЛО и ПВО. Хотя, наше ПВО усиливается и на земле, при помощи ПЗРК «Стрела-2» первых еще выпусков, которые наши из «Виртальности» нарыли на складах Минобороны.
И сохранились ведь «Стрелы»-то! Немного, правда. Не все, однако ж, распродали в 90-е… Впрочем, будет мало, то и «Иглы» подкинут. Для поршневых немецких бомберов таких комплексов — за глаза! Даже не слишком удачная против реактивки «Стрела-2». Даже и получше должна быть, чем против реактивной авиации, которой у немцев еще нет Ведь ракета «Стрелы-2» пойдет на температуру, а она у немецких самолетов как раз таки максимальная на выхлопных патрубках.
Я не знал будет ли на месте Тотоша, но знал, что мы его найдем обязательно. Этой выходкой с заложниками он подписал себе смертный приговор. И каждый десантник знал его в лицо. По фотографии, разумеется, и по немногочисленным сохранившимся со времен его работы в «Виртальности» видео. Каждый из пятисот тридцати бойцов! И каждый знал, что если увидел его, то нужно убить немедленно и снять отпечатки пальцев, файл с рисунком которых нужно будет передать на командный компьютер операции.
* * *
Вечером 12 октября самолет с Ценером, майором Шланнертом и зачем-то с увязавшимся с ними Ротенхойзером, приземлился на аэродроме Судилков, что располагался километрах в пяти восточнее Шепетовки. Их встречал комендант Шепетовки и одновременно лагеря заложников лейтенант Коварин [1].
— Вы Коварин? — спросил его Ценер, когда тот подошел к трапу самолета.
— Так точно, герр… эээ…
— Ценер!
— Да! Так точно, герр Ценер! Я комендант Shepetovka, лейтенант Коварин.
— Странная у вас фамилия для немца. Вы русский?
— Никак нет! Австриец. А фамилия… Увы, у меня не было возможности узнать историю фамилии.
— Тоже австриец… — тихо сказал Ценер, имея видимо австрийское происхождение Гитлера, а чуть громче — Прибудете на родину поинтересуйтесь. Это будет любопытно.
— Яволь, герр Ценер! И позвольте пригласить вас отдохнуть после полета.
— В этой дыре есть где отдохнуть?
— Да, герр Ценер! По местным меркам Shepetovka вполне приличный городок Не Берлин, конечно же, но местами тут неплохо. — скорее пошутил, чем оправдал город комендант.
— Хороший юмор, лейтенант. Кстати, со мной мой помощник майор Шланнерт и ученый из Аненербе герр Ротенхойзер. Их приказы выполнять точно, как мои собственные. — холодно сказал Ценер и с искринкой в глазах посмотрев на них обоих добавил — Если, конечно же, их приказы не противоречат моим. — на что и Шланнерт и Ротенхойзер вполне искренне засмеялись.
Лейтенант зиганул и рукой пригласил прибывших в в автомобиль. Это был, неожиданно «ЗИС-101». Сказать, что удивились все прибывшие — ничего не сказать. Это было похоже на шок! Особенно для Ценера, знавшим, что это за автомобиль — именно на таком он ездил, когда имел общение с Шахуриным.
— Откуда у вас такой автомобиль? Только не говорите, что для нас его прислал Сталин. — на эту шутку засмеялись все и даже солдаты караула,