Энтони Рейнольдс - Темное сердце

Кор Фаэрон корчился. Этой ли силы он желал? 

Сорот Чур поднял левое запястье. 

– Забирайте нас отсюда, – прорычал он во встроенный в наруч стеклянный пузырек с изображением Октета. Блестящая не-живая тварь внутри завертелась, передавая его распоряжение. 

Ультрадесантники приближались, намереваясь отрезать путь к отступлению. 

Мардук видел в глазах мечника в красном шлеме и его товарищей собственную смерть. Ее было не избежать. 

Казалось, пламя меркло, а температура понижалась. По стенам пополз иней. Сама тьма пришла в движение, корчась и разрастаясь. 

Отростки теней потянулись вперед, слепо нащупывая путь. Они пробирались сквозь стены, ползли по полу и потолку. Один из них прикоснулся к нему. Касание было холодным как лед. Мрак смыкался, окутывая облаченное в рясу тело.  

Он ощутил на шее дымное дыхание, от которого исходил смрад извращенных кошмаров и гниющей плоти. 

Ползучая тьма начала нашептывать ему, дюжина безумных голосов сливалась в один. Из ушей потекла кровь. Стилус задергался в руке. 

Я помогу тебе превзойти наставника, если ты того желаешь. 

– Всего лишь мера предосторожности, – произнес Мардук. – Я чувствую, что придет время, когда это понадобится. 

А что взамен? 

Тьма пребывала в возбуждении, тени обвивали друг друга и скреблись в границы реальности. 

– А взамен я найду для тебя подходящего носителя, – сказал Мардук. 

Поклянись в этом кровью. 

Мардук положил стилус и вынул атам. Он без колебаний полоснул себя по ладони, глубоко погружая клинок. Тени заметались с удвоенным волнением, подбираясь ближе. 

– Клянусь этим, – произнес Мардук, сжав руку в кулак и позволяя крови свободно течь. Падая на вырезанное на столе изображение Октета, она шипела и превращалась в дым. Затем он снова подобрал стилус и позволил демону направлять руку. 

Прошел час. Быть может, больше.

Наконец ад отступил, отпустив его и скользнув обратно за истончившуюся пелену реальности. Курильница вновь ожила, пламя затрещало, и комнату опять озарил тусклый свет. Мардук вздрогнул и выпустил стилус. Руку свело мучительной судорогой. В сущности, у него болело все тело. 

Он посмотрел на шлем, все еще покоившийся в объятиях раздвижной подставки. Вогнутую поверхность покрывала мелкая клинопись. Не осталось ни единого нетронутого сантиметра. 

Почерк принадлежал не ему. 

Могущественному проклятию требовалась лишь кодовая фраза, и тогда с наставником будет покончено. 

– Да будет так, – произнес он. 

Да будет так, – согласился демон Драк`Шал.