Дмитрий Самохин - Рожден быть опасным

— Я вольный охотник.

— Это ты что, виртуальщика мочить приклеился? Предупреждаю, мясо, виртуальщик мой со всеми потрохами, — прокаркал Марк мне в ухо.

Неприятное ощущение.

— Этот вопрос я и хотел обсудить за рюмочкой виски. Я приподнял бутылку и потряс ею в воздухе.

— А чего тут обсуждать, петушидзе. Мочить тебя и не обсуж…

Договорить он не успел. Мое движение было молниеносным. Я крутанулся, и все поменялось. В моей руке, нацеленной на Марка Крысобоя, мерцал «Шприц-NZ», вырванный у него.

Марк стоял передо мной в одних трусах и ухмылялся.

— Ну, отлично, теперь и поговорить можно, — сразу оценил он ситуацию.

Его отточенное, вылепленное с тщательностью скульптора-гения тело было достойно восхищения. Такое и портить дырками жалко.

Марк повернулся ко мне спиной и прошел в глубь номера. Он рухнул в кресло и забросил ногу на ногу, с любопытством поглядывая на меня.

Я огляделся по сторонам, не выпуская из виду клиента, и восхищенно цокнул языком. Номер был великолепен. Хрустальная с золотом люстра, лепные потолки, мебель красного дерева, громадная кровать, на которой можно было заблудиться и на которой стоило оставлять маячки, наподобие геологических, чтобы отметить место, где ты на нее забрался.

— Что, нравится? — усмехнулся Крысобой. — Тяга к роскоши — моя единственная слабость.

— Шикарно, — согласился я и присел на краешек кровати.

— Ты, значит, кокнуть меня пришел. Думал, по-легкому получится? — заговорил Крысобой. — Ты не думай, по-легкому — ну никак.

— Для начала я поговорить пришел, а уж потом, как поплывет.

— И чего ты хочешь? Кстати… — Марк нахмурился: — как тебя зовут?.. Говоришь, Ларс Русс? Что-то знакомое. Ну, хоть убей, не помню. Последнюю фразу не воспринимай как команду к действию.

Крысобой расхохотался.

Он был вторым, кому показалось знакомым мое имя. Любопытно, к чему бы это.

— Что ты узнал о Себастьяне Гоевине? — спросил я.

— Ну, браток, ты мажешь впечатление серьезного мужика, а вопросы — наивняк детский. Так я тебе сейчас все за спасибо живешь и выложу, а ты меня еще и щелкнешь. Улыбнитесь, внимание, вас снимают!..

Он рванулся ко мне. Быстро. Очень быстро. Но недостаточно.

Я успел опередить его. Подпрыгнул и, как теннисный мячик, отбил тело, несущееся на меня, назад в кресло.

— Это было лишним.

Марк смахнул с лица кровь и вымученно улыбнулся.

— Ты мне нравишься, Русс, — прохрипел он, расслабляясь в кресле.

В ближайшие минуты можно было не ждать новых попыток нападения.

Я положил подле себя «Шприц» и откупорил бутылку. Жадно втянул ноздрями аромат виски, сделал глоток и протянул бутылку Марку. Он не стал отказываться и за один присест выхлебал треть содержимого. Утерев губы пальцами, он рассмеялся и вернул бутылку.

— Ты мне нравишься, Русс, — повторил он. — Что ты хочешь узнать?

— Что тебе известно о других вольных охотниках?

— О каких других? — искренне удивился Марк.

— О тех семи, которые выехали раньше тебя за Гоевином.

— Практически ничего. Ничего, что бы не содержалось в общем банке данных. Но то, что их семь, я не знал. Я думал, их шесть.

— Значит, после тебя в Лос-Анджелес прибыл еще один, — подытожил я. — К тебе кто-нибудь еще заявлялся, кроме меня?

— Нет. Я приехал только вчера, а сегодня вечером намеревался отправиться к виртуальщику в гости, — разминая кисти рук, сообщил Марк Крысобой.

— И ты не думал заглянуть на огонек к остальным охотникам? — удивился я.

— Зачем? — спросил Марк. — Зачем? Они не знают обо мне. Я знаю о них. Чем больше людей пойдут брать приступом цитадель магната, тем больше у меня шансов проникнуть незамеченным.

— Гоевин на месте?

— Похоже, да, По крайней мере, я не слышал ничего, что бы свидетельствовало об обратном. — Марк умолк, ехидно посмотрел на меня и предложил: — Давай работать вместе. У тебя свой стиль. У меня свой. Один из нас выиграет и получит голову Гоевина. Другой, по всей видимости, погибнет. Все-таки это практически невыполнимое задание. Как тебе мой закидончик?

У меня не было оснований доверять Марку. Но иметь такого союзника при штурме гоевинской виллы, это заполучить лишний козырь в рукав. Тем более семь конкурентов, как семь джокеров, неизвестно, что от них можно ожидать. При таком раскладе Крысобой не станет рыпаться вплоть до самого последнего момента, а там нужно быть быстрее, и тогда победа останется за мной.

— Пожалуй, я соглашусь.

Я перекинул ему «Шприц» и отхлебнул виски.

— Только вот к остальным охотникам все-таки стоит заглянуть, — заявил я.

Крысобой отложил «Шприц» на зеркальный столик.

— Их уже нет в городе. Они вышли на охоту.

— Все шесть? — уточнил я.

— Нет. Не шесть, — покачал головой Крысобой. — Пять. Шестой глушит водку в портовом кабаке. Он уже две недели как в городе и все это время пьет, как боцман.

— Оригинально!

Я удивился. Такое встречалось редко, чтобы охотник пропивал весь задаток, так и не предприняв ничего, чтобы заработать весь гонорар.

— Его брать в расчет не стоит. Он уже давно мертвая карта. Я только удивляюсь, как с ним контракт подписали. Он уже три раза кинул госзаказы, — сообщил Марк.

— Ты осмотрелся на месте?

— Успел. Сегодня утром все излазил. Замечательная, скажу тебе, дыра.

— Где в городе можно вооружиться?

— Есть подходящий магазинчик. Удовлетворительный выбор, — сказал Марк. — Мне тоже стоит съездить. Так что давай смотаемся вместе.

— Почему бы нет. Только я сначала поем, и через полчаса встретимся на паркинге, возле пятого бокса.

Я четко понимал, почему Марк Крысобой вызвался сопровождать меня в магазинчик оружия. Он хотел удостовериться в том, что я не прикуплю для него сюрприз. Но я, наоборот, считал, что мне удастся это сделать, даже находясь под постоянным наблюдением.

Магазинчик, торговавший оружием, находился в самом фешенебельном районе Лос-Анджелеса Даунтауне. Когда-то эта часть города была заполонена небоскребами, которые верхушками царапали небо. Ныне от былого высокомерия осталось лишь одно здание, похожее на неимоверно толстый карандаш. Оно стояло в центре Даунтауна, зажатое с двух сторон парками — национальным парком Дня Независимости и парком имени Христофора Колумба. Когда-то в этом здании располагался бизнес-центр. Множество компаний имело здесь свои представительства. Ныне здесь находился самый большой на Земле музей Истории Континентов.