Кеннет Макси - Вторжение, которого не было

246

144

Когда старший офицер делает такое заявление своему главнокомандующему, это вызывает недоумение.

158

В реальности, этот вопрос мог быть задан только Гальдеру из командования сухопутными силами. Гальдер ответил бы, что операция против Польши задерживалась один раз, наступление на западе откладывалось регулярно, едва ли не каждый день, всю осень 1939 года. Последовательность действий при таких отсрочках изучена штабами всех уровней не хуже таблицы умножения.

159

Из авторского текста создается впечатление, что Варлимонт, во-первых, не присутствовал при проведении кампаний 1939 и 1940 годов и, во-вторых, абсолютно безграмотен как штабной офицер.

160

161

Соотношение по потерям “спитфайр” против Bf.109 до октября ни разу не было хуже для “мессершмитта”, нежели 1:1,2 в пользу немцев. Потери “харрикейнов” относились к потерям Bf.109, как 1,8:1 (данные английские; см.: Peter G. Cooksley. The Battle of Britain. 1990).

162

163

См. примечание №88.

164

165

166

Дорожные сети значительно более устойчивы, чем хотелось бы автору. Перел вторжением в Нормандию французские коммуникации разрушали сотни, даже тысячи тяжелых бомбардировщиков. Тем не менее, дороги функционировали (хотя и со скрипом), немцы смогли снабжать свою группировку в Нормандии и лучше усиливать ее свежими частями.

167

168

169

Вопреки распространенному мнению, внезапность представляет собой не объективный, а субъективный фактор. Да, голландские и бельгийские солдаты знали, что в предстоящей войне будут использоваться воздушно-десантные войска, — эту возможность обсуждали в парламенте, о ней писали газеты. После “маахстритского инцидента” стало известно, что вторжение во Францию (а оно было неминуемо) будет сопровождаться ударами по Голландии и Бельгии. Но это сугубо теоретическое “знание вообще” никак не соотносилось с конкретными немецкими парашютистами, захватывающими мосты и тоннели, приземляющимися на территориях фортов, выводящими из строя линии связи. Поэтому, хотя объективно внезапности не было, субъективно немцы достигли ее в полной мере.

170

171

172

Может быть, это проистекало от недостатка воображения, но из всех сражающихся во Второй Мировой войне наций.англичане были наименее склонны к панике.

173

174

175

Ни при каких обстоятельствах немцы не могли допустить разрушение этих двух аэродромов, жизненно необходимых им в первый же день вторжения. Разумеется, и речи не могло идти о том, чтобы они сами их бомбили.

Ju.52 разрабатывался и какое-то время использовался, как бомбардировщик. Однако трехмоторная схема, по которой он был построен, полностью вышла из употребления как аэродинамически невыгодная. (Уже при конструировании He.111 была поставлена задача продемонстрировать, насколько она уступает классической компоновке с двумя двигателями на крыле.) В результате на вооружении “Люфтваффе” оказались сотни очень прочных и надежных, но совершенно неконкурентоспособных бомберов. Использовать их было нельзя, списывать жалко — так и появился один из самых знаменитых транспортных самолетов Второй Мировой войны. Он, впрочем, сохранил все недостатки первоначального проекта: высокое аэродинамическое сопротивление (то есть низкую скорость и недостаточную дальность) и малую вместимость.

176

Скорость движения транспортного самолета примерно 50 м/с. На таких скоростях доля секунды не могла привести к серьезной путанице (размер зоны высадки 400 на 400 метров).

177

178

179

180

181

Скорее всего, десантники не обратили бы на эвакуирующихся жителей внимания. В определенной ситуации парашютисты могли убить их — чтобы расчистить дорогу, например. Но ни при каких обстоятельствах они не тратили бы время на то, чтобы захватить обывателей в плен.

Есть такое понятие, как национальный характер. Получив распоряжение правительства оставаться на местах и не препятствовать передвижениям войск, англичанин сочтет делом своей чести выполнить его. Проще поверить, что он будет с оружием в руках защищать свой дом.

182

Это высказывание автора трудно комментировать. У Британской империи было много эсминцев, но только одна Англия. Из азбуки военно-морского искусства известно, что нет и не может быть момента более благоприятного, чем выход боевых кораблей на еле ползущее “стадо” десантных судов. Даже подорвавшись на мине, миноносец успел бы дать торпедный залп, а при плотных боевых порядках, характерных для вторжения на узком фронте, любая торпеда отыскала бы цель. Чувство долга, морской инстинкт, наконец, традиции Нельсона и Битти заставили бы британских моряков выйти в атаку.

183