"Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг
Копец подошёл к пленным — оборванные, грязные, с затравленными глазами. Явно не просто уголовники, скорее всего, с запада, из-за границы. Он приказал передать их пограничникам.
«Хорошо, — подумал он. — Работает. И охрана, и связь, и мобильность. Посты не слепы, они видят и могут реагировать. Даже в мирное время БТРы уже приносят пользу. А когда начнётся война, эти машины станут глазами и ушами авиации».
Он вернулся в машину и поехал обратно в штаб. Мысль о том, что его система работает, придавала сил. Оставалось решить главную задачу — убедить Москву.
Через три дня они ехали в поезде в Москву, а позади состава была платформа с двумя БТРами, накрытыми брезентом и часовой на платформе.
Копец сидел рядом с Павловым. Он смотрел на проплывающие за окном поля и думал о том, что впереди — самое главное. Он должен убедить их. Всех. У него есть доказательства — эти две бронированные коробки, сваренные не из старого железа, а уже из настоящей брони. И есть его знание, которое он не может показать, но может использовать.
— Ты волнуешься? — спросил Павлов, не оборачиваясь.
— Немного. Но это хорошее волнение.
Павлов хмыкнул и замолчал. Поезд ехал не спеша, и где-то впереди, за горизонтом, уже угадывалась Москва. Москва 1940 года — тихая, ещё не знающая войны.
Копец закрыл глаза. Он знал, что это только начало. Но начало было хорошим.
Глава 3
Московский гамбит
Москва встретила их прохладным июньским утром и особенным, ни с чем несравнимым гулким шумом большого города. Поезд прибыл на Белорусский вокзал точно по расписанию. Копец почти не спал в эту ночь — мысли о предстоящем разговоре с высшим руководством страны не давали ему покоя. Он перебирал в голове аргументы, снова и снова прокручивал возможные вопросы и возражения, которые могли возникнуть у наркома и командующего ВВС.
Как только состав замер у платформы, к открытой платформе, на которой под охраной часового стояли два накрытых брезентом бронетранспортёра, подошли армейские тягачи. Павлов вылез из вагона первым, поправил фуражку и с наслаждением вдохнул московский воздух.
— Ну что, Иван Иванович, полдела сделано — довезли без происшествий. Сейчас машины оттянут на полигон в Кубинку, а нас с тобой в четырнадцать часов ждут в Наркомате. — Он похлопал Копца по плечу. — Смотри, перед Тимошенко не робей. Нарком дядька жёсткий, но дельный. Если увидит пользу — горой встанет. Рычагов — тот похитрее будет, но своего не упустит.
Копец молча кивнул. Он знал, что сейчас начнётся самое главное.
В четырнадцать ноль-ноль они поднимались по широкой лестнице здания Наркомата обороны на Знаменке. Кабинет маршала Тимошенко был просторным, со строгой, почти спартанской обстановкой. Кроме самого наркома, здесь находился командующий ВВС РККА генерал-лейтенант Павел Васильевич Рычагов. В углу, у окна, молча курил, прищурившись, представитель Разведуправления — он пока не вмешивался в разговор.
— Здорово, Дмитрий Григорьевич, — Тимошенко поднялся навстречу Павлову, пожал ему руку, а затем строгим взглядом смерил Копца. — А это, значит, и есть твой главный авиатор, который в Минске броневики варит? Здравия желаю, комдив, слышал я про твои художества. Ты мне вот что скажи: с каких это пор командующий ВВС округа занимается автобронетанковой техникой? У тебя что, в полках всё идеально или ты решил в танкисты перейти?
Копец выдержал тяжёлый взгляд маршала. Он чувствовал, что каждая секунда молчания работает против него, но спешить с ответом не стоило. Нужно было сказать чётко и по существу.
— Никаких художеств, товарищ нарком, — спокойно и чётко отчеканил он. — Это насущная необходимость. Мои аэродромы и посты ВНОС в случае начала войны окажутся первой мишенью для диверсантов и передовых отрядов противника. Нам нужен был мобильный, бронированный транспорт охраны и подвоза, который не требует новых заводов, а собирается на базе массового ЗИС-5 в окружных мастерских.
Он выдержал паузу, давая Тимошенко осмыслить сказанное, и продолжил:
— Две такие машины прямо сейчас стоят на полигоне в Кубинке. Настоящая броня, «Максим» на тумбе с круговым обстрелом, десант на десять человек с СВТ-40. Вы можете лично проверить их на пробиваемость и ход. Если мы сможем делать такие машины из того, что есть, значит, мы можем модернизировать и самолёты, не дожидаясь новых заводов.
Тимошенко хмыкнул, переглянулся с Рычаговым и присел на край стола.
— Допустим. Павлов мне уже все уши прожужжал про твои броневики. Мы их завтра в Кубинке покрутим и постреляем. Но ты, комдив, просишь не только бронелисты. Ты в своей записке предлагаешь перекроить всю стратегию применения авиации округа! Что это за идея — отказаться от новейших МиГ-3 в пользу Киевского округа и сделать ставку на устаревшую «Чайку»? Ты в своём уме? Все просят новые машины, а ты наоборот, просишь старьё!
Рычагов нахмурился, подступил к столу.
— Иван Иванович, мы МиГ-3 с таким трудом в серию пробиваем! Высотный, скоростной истребитель! А ты предлагаешь отдать их Киеву, а себе забрать И-153 и пушечные И-16? Ты понимаешь, что это звучит как минимум странно? Каждый командир хочет получить лучшие машины, а ты просишь то, что уже вчерашний день.
Копец шагнул к висящей на стене карте и накрыл ладонью территорию Белоруссии.
— Товарищ нарком, товарищ командующий ВВС, давайте смотреть на вещи трезво, без красивых показателей на бумаге. А то выйдет точно по пословице: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Белорусский театр военных действий — это лесисто-болотистая местность, низкая облачность и плохие грунтовые аэродромы. МиГ-3 — прекрасная машина, это высотный истребитель. На больших высотах он раскрывает свои лучшие качества. А у земли и на малых высотах преимущества МиГа заметно уменьшаются: машина тяжелее в управлении и хуже чувствует себя в манёвренном бою.
Он обвёл взглядом присутствующих, убедился, что его слушают внимательно, и продолжил:
— Нам в Белоруссии не с кем воевать на семи тысячах метров. Немцы в случае войны пойдут сушей, под прикрытием ближней авиации и пикировщиков. Им не нужно завоёвывать высоту над Беловежской пущей — им нужно прорывать оборону на малых высотах. А на Украине условия для его применения в целом удобнее, да и задачи высотного перехвата там никуда не денутся. Мне в Белоруссии МиГи нужны только в количестве одной сотни — строго под высотную разведку и заслон от немецких разведчиков. Остальные отдайте КОВО, там они будут нужнее.
— А что ты будешь делать с «Чайками» против «Мессеров»? — с иронией спросил Рычагов. — У И-153 скорость четыреста сорок! Немцы от них просто уходить будут!
—