Александр Прозоров - Освободитель

Вроде все просто – а никто не догадывался. Феодализм! Не знакомы еще здешние люди с подобными финансовыми махинациями.

Однако раскрывать сию тайну Егор не собирался никому и никогда. Даже собственной жене – вдруг проболтается? Ведь его власть опиралась не только на дворянские присяги, но еще и на тот факт, что простой люд постоянно расплачивался со всякими мироедами то барщиной, то оброком, то десятиной, то пошлиной – с помещиками, с епископами, с судьями, с воеводами. И только великий князь и император не требовал никогда и ничего – бескорыстно защищая и помогая, верша справедливый суд и награждая достойных, строя дороги и мосты. Ну как можно взбунтоваться против такого благородного повелителя?!

Посему Вожников был уверен, что в любой смуте народные массы всегда встанут на его сторону. И скрутят в бараний рог любого изменника. Имея за спиной подобную опору – править легко и приятно.

– Я поставлен господом заботиться о народе земном, а не обирать его, – продолжил Егор. – Посему податей в моей державе не будет никогда и ни за что!

– Я восхищен твоим бескорыстием и состраданием, властитель, – немало удивился гость. – Но как же при такой чистоте души ты решаешься вести войны, проливать кровь и покорять города?

– Что поделать, мудрый Хафизи Абру, – развел руками Егор. – Чтобы защитить свои города и веси, спасти подданных от гибели, опасных врагов приходится убивать, а дома их разорять или отдавать более достойным владельцам.

– Но ты раздвинул пределы земель своих достаточно далеко от отцовских земель!

– Но при том у меня появились новые подданные, которые тоже нуждаются в защите, – сказал Егор. – К тому же хорошая армия – это хищный ненасытный зверь. Его нужно постоянно кормить землями и поить золотом. Ветераны остепеняются и уходят на покой, однако им на смену рождаются молодые горячие воины, которые тоже жаждут славы и поместий. Некоторое время этого зверя можно удержать в узде. Но если не позволить ему поохотиться хотя бы иногда, ощутить свою силу, вкус победы, радость добычи, он может сожрать своего хозяина. Или, хуже того, забыть свое предназначение, ожиреть и сдохнуть. И тогда быть беде. Быстро найдутся другие хищники, чтобы разграбить нас самих.

– Значит, война не прекратится никогда, о властитель? – осторожно спросил Хафизи Абру.

– Ты спрашиваешь, нужно ли твоему господину меня бояться? – поднял бокал с вином Егор. – Все зависит от его желания. Он может стать врагом и испытать на себе силу моего зверя. Он может стать другом и союзником – и тогда мой зверь станет оборонять его границы столь же яростно, как и мои собственные. Искренне надеюсь, султан Улугбек выберет второй путь. И этот кубок я пью за его здоровье!

– Я передам моему господину твои слова, властитель, как только вернусь в Самарканд, – поклонился сарацин. – Надеюсь порадовать его не токмо твоим предложением дружбы, но и рассказом о своем путешествии по землям христианским, ученым нашим неведомым.

– Да-да, помню. Дозволение и покровительство, – кивнул Егор. – Ты их получишь. Но прежде того желаю, чтобы ты исполнил одно мое поручение.

– Сделаю все, что в моих силах, властитель, – пообещал сарацин.

– Не сейчас. Я скажу тебе, что нужно делать, завтра, после заутрени. Можешь остаться во дворце, в людской. Время ныне позднее, на улице темно. Да и завтра не опоздаешь.

– Слушаю, господин… – Поняв, что аудиенция закончена, гость сложился в низком поклоне и упятился за дверь.

– Прости… – Егор налил себе и Елене вина. – Хотел посвятить этот вечер тебе, а вышло, что опять дела да переговоры.

– Ну почему? – рассмеялась княгиня, снимая с волос невесомую понизь с россыпью мелких сверкающих жемчужин. – Поначалу зело весело получилось. Особливо мне про рыбу мохнатую понравилось, каковая деревья ест. И про то, как он в дожди наши обильные не верил и в морозы. Это потом вы на войну свернули. Все бы вам мечами помахать, бояре. И к тому же… – Елена отпила вина и легла на спину, положив голову ему на колени. – И к тому же, вечер еще не кончился.

– Не кончился… – Князь пригладил волосы своей жены, рассеянно скользнул рукой по ее плечу, по груди.

– Ты о чем думаешь, милый? Похоже, не обо мне.

– Умник самаркандский никак у меня из головы не идет. И вопрос его про поклонение смерти. Может статься, именно для этого Бог меня сюда и прислал? Ведь вся европейская история – это сплошная мясорубка. Кровь, смерть, казни, пытки, истребление целых стран и народов. Может, я прислан сюда, чтобы остановить этот кошмар, сделать Европу нормальной цивилизацией, избавить ее от запредельной злобности? Если повсюду установится русская культура, счет спасенным жизням пойдет на сотни миллионов.

– О чем ты, Егорушка? Куда тебя Бог послал? – Елена коснулась его щеки ладонью.

– Как это куда? – изумился Вожников. – В твои объятия, моя королева!

– Ну, слава богу! – рассмеялась женщина, обнимая его за шею. – Вспомнил!

После заутрени великий князь, как водится, вернулся в окружении князей, королевичей и дьяков.

– Проходите, гости дорогие, дорогу знаете, – разоблачившись, предложил Егор. – Я вас вскорости догоню…

Краем глаза он заметил, что шубу его жены принял на руки какой-то мальчишка, опередив дворовых девок, однако особого внимания на это не обратил, поскольку у стеночки его с подобающей скромностью дожидался самаркандский гость.

– Иди за мной, – тихо приказал Егор, быстрым шагом прошел по коридорам, отворил «черную комнату», первым шагнул туда. Огляделся.

Здесь было светло – солнце уже поднялось и через слюдяные окошки рассеивалось по просторной горнице. Стол в центре был завален бумагами и пергаментами – трогать что-либо без великого князя слуги не рискнули. После короткого колебания Вожников сгреб все документы на край, открыл ближайший сундук и засыпал туда. Знать лишнего иноземному гостю все же не стоило. Указал рукой на стену:

– Что ты там видишь, уважаемый Хафизи Абру?

– Какая интересная роспись… – медленно пошел по горнице сарацин. – Мне кажется, я видел что-то подобное… Где-то… В каком-то из трудов…

– Ты же образованный географ, писарь султана Улугбека? Я верно понял значение твоего подарка?

– О-о, Аллах!!! – внезапно простонал гость и упал перед стеной на колени. – О Аллах, ты явил мне чудо! Великое чудо! О Аллах, ты вознаградил меня за труды! – Хафизи Абру ткнулся лбом в пол, снова выпрямился. – Ради одного этого стоило ехать в мир холода и льда!

Вожников довольно улыбнулся. Все-таки приятно встретить человека, способного оценить твои старания. Даже купцы не особо понимали скрупулезности великого князя, полностью полагаясь на свои путевые свитки, а рудознатцы и ремесленники не видели особой нужды наносить на стену встреченные в пути протоки и ручейки, отмечать горы или шахты. Зачем, если и так о нужном месте и торговцы, и работники знают?