Александр Голодный - Ядерный скальпель

— Будешь теперь, как все нормальные мужики, с любовницей!

Сказала, как отрезала. М-да. Молодой, красивой и в Москве. В общем, попал.

Улыбаясь, командир вытащил из внутреннего кармана куртки газету:

— Искандер, ты это оценишь.

На цветной фотографии известная всему миру башня с часами. Устояла, но от световой вспышки циферблат и стрелки потекли, а потом застыли, навсегда запечатлев новое, ядерное террористическое время.

— Да, Биг-Бен жалко.

— Что?

— Биг-Бен, говорю, жалко, Лара. Очень красивая башня была.

— Лонг-Том, Саша. Это на фотографии Лонг-Том.

Ледяная игла кольнула в позвоночник. Чувствуя расползающийся холод, вздыхаю, стараясь успокоить чувства, поднимаю глаза. В ярких лучах солнца на кремлевских башнях сияют…

Нет, это еще ничего не значит. Может быть, пока я валялся в госпитале…

— Лара, когда заменили звезды на орлов?

— Не помнишь? В девяносто третьем. Столько денег на них ушло… Саша?..

В голове словно расходится плотный занавес, открывая родную память и отделяя память того, в чьем теле я сейчас нахожусь.

— Это не мой мир.

— Что?!

— В моем мире на кремлевских башнях звезды, часы называются «Биг-Бен», а новая штаб-квартира ГРУ расположена на Хорошевском шоссе.

— Искандер?!

— Саша?!

Расползающийся, вызывающий онемение, холод захватил все тело. Кренюсь, чуть не падаю, роняя трость, Ахмет и Лара успевают поддержать. Язык уже отказывает, но договариваю:

— А еще мою жену там зовут «Лариса»…

Мягкая теплая ладонь подхватывает и увлекает в безвременье, к волшебному танцу золотых искр. Какой-то миг вижу три удаляющиеся фигурки, потрясение и изумление на лице того, в чьем теле жил несколько месяцев — двойника из невероятно похожего, но чужого мира…