Александр Афанасьев - Меч Господа нашего-2 [СИ]

Когда он спустился поужинать — его едва не раскрыли…

Человек — сменщик, который и должен был исполнять роль туриста Мюллера — задерживался и он спустился поужинать. Там то и наткнулся на коллегу, с которым они познакомились в Хомсе — под обстрелом сирийской армии и снайперов, преданных Асаду.

Отделаться удалось с трудом. Произошедшее — поставило под вопрос достоверность самой легенды, он не сомневался, что исламисты внедрили в прислугу отеля множество своих агентов. Когда он готовился к поездке сюда — то изучал аналитические справки по местной обстановке и уяснил, что помимо полуразгромленных сил безопасности Египта — существует тайная разведка исламистских группировок. Это еще не дошло до той стадии как в Ливане, когда боевики из разных группировок контролировали свои районы города — но контрразведка экстремистов была силой, с которой приходилось считаться. Исламисты в течение долгих лет существовали в обстановке противостояния с государством, провал означал пытки, тюрьму, возможно что и смерть. Поэтому — как у большевиков в семнадцатом — партийные силы безопасности оказались эффективнее разрушенной государственной машины и частично подменили ее. В отличие от государственных служб, которые хоть как-то соблюдали закон — эти в своей деятельности руководствовались лишь ненавистью к неверным и законами шариата, говорившими о том, что все имущество, женщины и жизнь неверных разрешены за исключением тех случаев, когда неверные слишком сильны чтобы отобрать у них это…

Ровно в двадцать четыре ноль — ноль турист Мюллер спустился на третий этаж отеля по пожарной лестнице, захламленной и воняющей. Пост — с «давящим на массу»[2] бородатым — был на первом этаже. Он знал, как сбежать из этого здания — потому что проделал это в девятом году и его не поймали…

Улица была пустынна — комендантского часа не было, но по ночам в Каире воровали людей. Дискотеки кое-где были — но их стало заметно меньше после того, как по одной из них выстрелили из гранатомета…

Машины стояли ровным рядом, припаркованные у тротуара и многие без топлива. Как и было оговорено — Мустафа пошел налево. Увидел небольшой фургон Форд, мигнувший фарами.

Он подошел к нему, открылась боковая дверь. Фонарь высветил его.

— Салам алейкум.

— Ва алейкум ас-салам. Садись.

Мустафа — или Мюллер — сел в фургон. Там были двое, один из которых был похож на него внешностью и фигурой.

— Переодевайтесь! Быстро!

Они переоделись, поменявшись одеждой друг друга. Мюллер вручил своему двойнику пакет с документами — тот ему свой, в числе которого был паспорт гражданина Египта.

— Слева от основного входа. Увидишь трос. Сможешь вскарабкаться?

— Да.

— Веди себя тихо. Не привлекай внимания.

— Я понял. Да здравствует Израиль.

Мюллер — теперь уже гражданин Египта Захи Ибрагим — ничего не ответил. По его мнению это было непросительной глупостью.

Дверь открылась, «Мюллер-2» шагнул на тротуар. Фургончик — вырулил на проезжую часть, задев бампером впереди стоящую машину. Набирая скорость покатился по улице…

Ибрагим — перебрался на переднее сидение, рядом с водителем — благо, машина была такая, на какой перевозят почту, то есть без перегородки между кабиной и грузовым отсеком.

— Ночью ездить опасно.

— Я знаю — отозвался водитель — здесь недалеко.

Они замолчали.

— Этот парень — араб — вдруг сказал тот парень, который оставался в грузовом отсеке

Мюллер — повернулся к нему

— Что?

— Этот парень — араб — повторил израильтянин — он приветствует Израиль, потому что он еще и христианин. Копт. Всю его семью убили салафиты. Он работал на нас, после того, как он сыграет Мюллера — он вылетит в Израиль и Израиль примет его. Он хочет служить в израильской армии, чтобы отомстить.

— Понятно…

Они еще немного проехали. Потом — свернули в какой-то проулок, проехали по нему. Дальше — был забор. И ворота в нем.

— Кто придумал ту легенду?

Израильтянин — он представился как Моше, по-видимому был часть нелегальной разведсети — недоуменно посмотрел на «Захи Ибрагима»

— А что не так?

— Да все нахрен не так! Ты считаешь легенду христианина в Каире четырнадцатого года безопасной?

— Но это настоящий паспорт…

— Ты знаешь русский?

Израильтянин настороженно посмотрел на него

— Нет, а что.

— А я знаю. В русском есть анекдот. Идет человек по улице, навстречу ему другой. Тот, другой и говорить первому: «Мужик, не ходи туда, там дерутся, евреев бьют». Мужик отвечает «Так я по паспорту то русский». А тот, другой ему говорит: «Мужик, там не по паспорту, там сразу по морде бьют». Понял?

Израильтянин ничего не ответил. По виду — обиделся. Но обижаться не стоило — стоило учиться. У тех же русских, которые во второй половине двадцатого века были королями внедрений. У англичан — за плечами которых трехсотлетняя история шпионажа и провокаций. Простые и прямодушные израильтяне — не были приспособлены к шпионажу, МОССАД прославился ликвидациями, а не внедрениями. С классической шпионской работой — у них был полный провал.

Видимо, отставные военные. Черт бы их побрал.

— Машина есть? Надо кое-куда съездить.

— Есть. Алим, иди сюда! Алим!

Вошел вчерашний водитель, протянул Моше кучу распечаток с форума. Исламистские, простые — в которых нс некоторых ветках писали военные и полицейские, и можно было почерпнуть много чего интересного. Наиболее интересные места были отмечены маркером. В современном мире — таким образом, перебирая тонны дерьма, сопоставляя, фиксируя — можно было добыть настоящую жемчужину.

— Поедешь с нашим другом. Мустафой. Ему нужно помочь.

— И перестань называть меня этим именем!

Шутить с этим не стоило. Все это были мелочи — но на таких мелочах как раз и прокалывались. А в арабских странах, тем более по нынешним временам, проколоться — порой означало быть растерзанным разъяренной толпой. Аль-Джихади уже проклял тот день и час, когда согласился на это задание — видимо, предыдущая резидентура была полностью засвечена, она провалилась а на замену прислали таких вот… Орлов. Только не тех, которые высоко летают, а тех, которые сверху — и прямо на голову… Бывшие армейские, стажеры, с примесью арабской крови, а то и арабов, которых никто не знает. Люди, готовые умереть за Израиль и его народ — только этого здесь недостаточно…

— Пошли. И помалкивай, пока я с тобой не заговорю.

Они спустились вниз, фургон стоял в небольшом дворике, рядом с ним стоял небольшой Рено — такси. Мустафа Аль-Джихади хоть и не был специалистом по антитеррористической борьбе — но навидался всякого и сейчас мог с ходу определить уязвимые места резидентуры. Высокий глухой забор — это плюс только на первый взгляд, на самом деле это минус. Не видно, что делается за забором и нет секторов для обстрела, как только толпа прорвется через забор, стрелять будет уже поздно. Если даже поставить следящие камеры — это тоже не выход: надо постоянно садить человека, чтобы следил, а людей нет, да и сами камеры привлекут внимание к этому месту. Дворик тесный, фургон развернуться не может, выезд только один, если надо будет драпать — то на своих двоих. Любой, кто заглянет во дворик увидит стоящий фургон и рядом такси. Удивится, начнет задавать вопросы — а мир так устроен, что на каждый вопрос рано или поздно находятся ответы. И хорошо если пацан заглянет — а если беспилотник или разведывательный самолет над районом барражирует? В общем и целом — место для резидентуры подобрали дилетантски.