Товарищ военврач 7 - Олег Дмитриев

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте в актовый, там сподручнее будет показывать. Пусть товарищи из комиссии прикинут… ногу к носу!

Старики, похохатывая, направились в сторону актового зала.

Сорок минут ушло на то, чтоб госпиталь засиял. Что там госпиталь — кажется, каждый до единого ранбольной был помыт и выбрит. Со стороны столовой тянуло банкетом, и доносился звон. Эмалированные кружки и даже стаканы в подстаканниках так не звенят — не иначе как хрусталя откуда-то достали?

Машины показались в шестнадцать пятьдесят три. Четыре чёрных «Эмки», одна за другой, вкатили во двор и остановились перед крыльцом рядом, как четвёрка вороных. Из первой вышел сам товарищ Никитин и поддержал под руку товарища Петрову. С переднего и заднего выбирались ещё двое дяденек в пальто и шляпах, но с лицами пролетарскими до мозга костей. Явно на ответственных постах находились — кто попало в одной машине с таким начальством не катается. Из второй и третьей выходили по двое мужчин, солидных, представительных, с сединой и при очках. Надо же, в этом времени в Минздраве ещё врачей держали, получается, настоящих? То есть в Наркомздраве, конечно. И эти, пожалуй, в званиях никак не меньше профессорских будут, а то и целые академики.

Из четвёртой машины вышли трое в штатском, но по движениям и лицам их было ясно — у этих на петлицах точно не шпалы, а ромбы, и, пожалуй, никак не меньше трёх. То есть комиссары госбезопасности, и не ниже третьего ранга. Непростых генералов к нам принесло, то-то суровый Владимир Дмитриевич, хозяин Куйбышевской области, к ним и не подходит…

— Добро пожаловать, товарищи! — чётко и твёрдо поприветствовал тех, кого принесли четыре чёрных «воронка», начальник госпиталя.

— Для начала чайку, товарищи? — лицо Крылова лучилось гостеприимством.

А вот фасады обкомовских, во главе с Никитиным, от благожелательности были далеки, и Александр Васильевич крайне своевременно дополнил приглашение. — В актовом зале состоится демонстрация первых успехов протезного цеха, приступившего к работе только вчера. Чай можно пить и без отрыва от работы, время военное, сами понимаете.

Он развёл чуть руки, оттенив гостеприимство понятной озабоченностью. Вроде, пронесло. Представить, что главный по области начнёт с порога строить принимающую сторону было, может, и трудновато, но исключать этого совсем точно не следовало. То, что время было военное, тут и впрямь прекрасно понимал каждый.

Группа товарищей уверенно поднялась по ступеням госпиталя и проследовала за Крыловым, с которым рядом были начмед с завхозом. Эти трое явно знали друг друга тысячу лет и не только работали вместе, но и дружили. И привыкли вместе преодолевать всё, от тягот и лишений, до таких вот визитов, которые вполне могли привести к новым лишениям и тяготам.

Я в первые ряды не лез, шагая рядом с Оксаной. Она, как и все женщины и девушки «Окружного», позволила себе косметику, про которую в обычные дни они и не вспоминали. Странное дело: чуть-чуть, самая малость туши, теней, помады или ещё каких-нибудь их ведьминых снадобий, в которых я ни в одной из жизней особенно не разбирался — и из верных боевых товарищей, фронтовых подруг, замотанных до последнего предела медичек получались королевы и ангелы. Так, не ляпнуть бы об этом при комиссии-то, вот уж не ко времени выйдет…

За столом, очень похожим на тот, за каким собралась «семья» вчера вечером, усаживались степенно, весомо, со значением. С торца, дальнего от двери, оказался Никитин, как хозяин, принимающая сторона. Слева и справа от него поместились двое тех, что прибыли с ним в одной машине. Степанида Карповна очутилась за правым плечом.

По правую руку расселись товарищи с лицами врачей, по левую — другие товарищи. Напротив себя, через длинный стол, Владимир Дмитриевич поманил троицу госпитального начальства, которая заняла указанные властью места явно с опасением. Да уж, представительная вышла делегация. Я с Оксаной стоял возле дверей, рядом с Колей. За спиной у меня откуда-то взялся Саша Царёв, представляя делегатов едва различимым шёпотом.

— С Никитиным — Сурин и Панкратов. Сурин — секретарь по транспорту и строительству, Панкратов — второй секретарь, курирует медицину.

Да, по тому, как эти двое утирали пот, не успев ещё угоститься ни чаем, ни чем-либо ещё, было ясно, что нервничают.

— От Наркомздрава только списки мельком видел, кто из них кто — не скажу, — продолжал суфлировать Саша. — Миловидов, Самойлов, Жаров и Колесников.

Оксана сжала мой локоть крепче. Наверное, всех знала, ну, или почти всех. Мне хватило Миловидова, Сергея Ивановича, заместителя наркома. Предписание с требованием изложить порядок действия при первичной обработке и сортировке, тот самый «КУЛАК», которому начали вчера учиться и местные, было за его подписью. Колесников, кажется, курировал координацию с военными медиками и вопросы медицинской помощи гражданскому населению. Спины Крылова, Ходака и Осипова, которые я со своего места видел, выглядели деревянными.

— От НКВД прибыли товарищи Мильштейн, Федотов и Блинов, — после некоторой паузы, которую подарила Зинаида Ивановна, появившаяся внезапно, как облако на чистом небосводе, вся в белом, приковав к себе внимание всей комиссии, продолжил Царёв. — Соломон Рафаилович Мильштейн — первый зам начальника управления Особых отделов, транспорт курирует. Афанасий Сергеевич Блинов раньше в третьем отделе первого управления служил, потом в Ивановской области управлением руководил, вчера только к нам назначили, приказ пришёл. Пётр Васильевич Федотов…

Он сглотнул. Он, старший лейтенант государственной безопасности!

— Пётр Васильевич… начальник второго Управления. Никогда не думал, что увижу своими глазами. Легенда…

— Второе это?.. — не дождавшись продолжения, спросил я.

— Контрразведка, — это слово, кажется, даже не прозвучало, а было просто громко продумано им, и попало мне в мозг, как-то миновав уши. — Дипкорпус, всё, что связано с иностранцами, ну и, собственно…

Пояснять он не стал, а мы и не настаивали. Оксана практически висела у меня на руке, глядя на интеллигентного вида мужчину в сильных очках, с приятным, улыбчивым лицом и чётко очерченными губами. Начальника контрразведывательного Управления НКВД СССР.

— Итак, товарищи, к обещанной демонстрации, — откашлявшись, чем не удивил, начал Крылов. Я бы тоже вряд ли смог сейчас с налёту похвастаться дикцией и произношением. И вообще не был уверен в том, что смогу какой-то звук издать. — Силами мастеров протезного цеха подготовлены по снятым ранее меркам ножные и ручные