Виконт де Ривен - whale

— Видите ли, виконт, — осторожно начал граф, — на самом деле меня не так сильно интересует ваша судьба. Мне важна судьба фамильной шпаги моего рода. Я боюсь думать о том, что вы сгинете, и эта шпага сгинет вместе с вами. Хотя ваша судьба меня тоже волнует.

— О, вам не стоит об этом переживать, дорогой граф. Поверьте, я полностью отдаю себе отчет в том, какое сокровище мне досталось, — я погладил эфес касталийской шпаги. — И можете не сомневаться, что буду заботиться о ней со всем прилежанием.

— Мне хочется вам верить, виконт. Я ведь намерен вернуть эту шпагу тем или иным способом.

— В смысле, вернуть тем или иным способом? — удивился я.

— Виконт, вы меня удивляете. Неужели вам не очевидно, что я не могу допустить, чтобы фамильной шпагой моего рода владел кто-то другой? Как только оправлюсь от ран, первым делом займусь ее возвращением. Либо выкуплю ее у вас или у того, кому она к тому моменту будет принадлежать, что менее вероятно. Либо получу ее у вас тем же способом, каким она досталась вам. Что гораздо более вероятно.

— Не понял. Вы собираетесь вновь устроить дуэль?

Мое удивление полету мысли графа только росло.

— Ну конечно, дорогой виконт. Как же иначе? Надеюсь, вы, как человек благородный, не будете уклоняться от повторной дуэли. Скажу вам честно, у меня нет намерения непременно вас убивать. Вы мне даже симпатичны. Есть только желание поквитаться.

— Дон Альваро де Арагон, даю вам слово чести, что не буду уклоняться от дуэли, — серьезно произнес я. — Однако позвольте поинтересоваться, что заставляет вас думать, что в следующий раз дуэль закончится иначе?

— Ох, этот юношеский максимализм… — воскликнул граф. — Для меня совершенно очевидно, что вы победили только благодаря тому, что я вас недооценил. Увидел перед собой совсем юного дворянина и решил, что легко справлюсь с вами. Должен отметить, вы честно предупредили меня о том, что являетесь лучшим учеником своего отца, но я не придал вашим словам должного значения. За что и поплатился. Но вы же понимаете: во время следующего поединка я буду воспринимать вас со всей серьезностью. Неужели вы не согласны?

Я задумался. На мой взгляд, граф трактовал нашу дуэль несколько вольно, однако полной чушью его позицию назвать тоже было нельзя. А потом подумал: в конце концов, почему бы мне немного не польстить де Арагону? От меня точно не убудет.

— Знаете, граф, я отчасти даже соглашусь с вами. Все, с кем мне доводилось сражаться, меня недооценивали. И вы в том числе. Что, наверное, неудивительно. Однако должен сказать, что в ваших расчетах есть одна серьезная ошибка.

— Какая же? — с подозрением в голосе спросил де Арагон, очевидно ожидая подвоха.

— Вы, мой дорогой граф, легко придумали, как вам разобраться с моим главным преимуществом, но забыли о том, что я тоже буду думать о том, как снизить смертоносное влияние вашего главного преимущества. Ведь ценный опыт от нашего поединка получили не только вы.

— Дорогой Антуан. Вы позволите вас так называть? — начал граф. Его глаза прямо зажглись от интереса.

— Почему нет, дорогой Альваро? Мы же с вами теперь, как я понял, вечные поединщики. А это, согласитесь, сближает.

Де Арагон улыбнулся, сверкнув глазами.

— Так вот, дорогой Антуан, вы рассказываете очень интересные вещи. И вы абсолютно правы. О том, что вы также получили ценный опыт, я совершенно не подумал. Так какое у меня главное преимущество, по-вашему?

— Ваше главное преимущество, по крайней мере по отношению ко мне, — физическая сила. Вы, де Арагон, значительно сильнее меня. Вот только наш следующий поединок состоится нескоро. А в моем возрасте физическая сила растет сама собой. К тому же можете не сомневаться, что я буду очень стараться, чтобы моя физическая сила росла быстрее. Конечно, к моменту следующего поединка я с вами не сравняюсь, но, полагаю, такого подавляющего преимущества в силе, как было в прошлый раз, уже не будет.

— Хм… — задумался де Арагон. — Не скажу, что полностью с вами согласен, но что-то в ваших словах есть. Что ж, дорогой Антуан. Так даже интереснее. Наш следующий поединок обещает быть захватывающим событием.

— Что же, дорогой Альваро, с вами очень интересно беседовать, но мне, к сожалению пора.

— Что же, дорогой Альваро, с вами очень интересно беседовать, но мне, к сожалению, пора.

Граф поднял брови, но ничего не сказал.

— Мне нужна вода. Не подскажете, дорогой Альваро, где у вас тут вода?

— Нет, не подскажу, — усмехнулся граф.

Я не совсем понял его усмешку, но не обратил на нее внимания. Окинул каюту внимательным взглядом. На полу под столиком обнаружилась фляга с ремнем, чтобы ее можно было носить через плечо. Подобрал ее, откупорил и понюхал. Это была вода, разбавленная вином. Впрочем, для моряков ничего необычного. В длительном плавании чистая вода быстро портилась, поэтому ее смешивали с вином.

Поболтал флягу. Она оказалась заполнена примерно на две трети.

— Граф, вы ведь не будете возражать…? — я поднял флягу в руке.

— Еще как буду возражать, — опять усмехнулся де Арагон. — Это моя фляга, и я не позволяю вам ее трогать.

Он что, какую-то игру затеял?

— Боюсь, я заберу ее независимо от того, позволяете вы мне или нет, — ответил я касталийцу светской улыбкой.

— Но это же воровство, Антуан, — притворно возмутился граф. — Неужели вы опуститесь до воровства?

— Хм…

Так вот что он задумал. Хочет обвинить меня в бесчестном поступке.

— Я не считаю это воровством.

— И почему же вы не считаете это воровством? — с интересом спросил де Арагон.

Я задумался.

— Потому что я на этом корабле пленник. Пленник, который совершает побег. А вы, дорогой Альваро, мой тюремщик. Полагаю, пленник во время побега может обокрасть тюремщика. В этом нет бесчестья.

Граф расхохотался, но тут же скривился от боли.

— А вы ловкий малый, Антуан, — начал он, улыбаясь.

Но потом его лицо приобрело предельно серьезное выражение.

— Дорогой виконт, полагаю, мои слова излишни, но для очистки совести хочу еще раз проговорить. Я воспринимаю вас как своего лучшего… врага. И у меня нет намерения вас убивать. Но если вы потеряете фамильную шпагу де Арагонов, вы тут же станете моим настоящим врагом. Я хочу, чтобы вы это знали. Если вы потеряете эту шпагу, я потрачу все свои силы, все свое состояние и все свое влияние на то, чтобы найти вас и убить.

— Я запомню ваши слова, граф. И не только запомню, но и отнесусь к ним со