Оружейникъ. 1795 - 1796 - Григорий Ясинский
Одним из таких направлений была картечница.
На память пришли французская митральеза Реффи с неподвижным пучком стволов и картечница Гатлинга с вращающимися стволами. Оба решения годились для опытов. Французский вариант проще для оружейников, умеющих делать хорошие стволы и общую систему заряжания. У Гатлинга сложнее механизм, зато можно распределить нагрузки между стволами. Нам предстояло проверить, какой лучше получится в металле, а не на бумаге.
Для начала я выбрал Гатлинга.
Я выбрал не поздний вариант Гатлинга с готовым металлическим патроном. Ранние машины пользовались отдельными каморами, которые снаряжали бумажным патроном и воспламеняли капсюлем. Нам такой способ был ближе. Правда, придумать вращение стволов проще, чем обеспечить исправную работу нескольких механизмов сразу, да ещё под действием пороховой грязи. Десять машин. Пусть каждая недолго даёт двести выстрелов в минуту: две тысячи выстрелов. За пять минут десять тысяч. Это уже целое производство боеприпасов. Каморы нужно возвращать, чистить, проверять и снова снаряжать. Приказом из воздуха их не изготовить. Значит, сперва считать стоимость минуты стрельбы, а потом обещать генералам чудеса. Представил десять машин перед наступающей османской пехотой. Вместе с казнозарядными штуцерами они могли бы за минуты сорвать атаку. Но противник не обязан бросаться на подготовленную позицию: есть артиллерия, конница, обходы. И пока султан станет перевооружать армию, он наверняка найдёт другой способ бороться с незнакомым оружием.
Закончив с картечницей, я вернулся к вещам, уже более близким нашей мастерской.
С капсюльными револьверами мы уже имели дело. Но оружие для офицера и оружие для тысяч кавалеристов разные задачи. Пыль, сырость, падения, неумелая чистка. Надо дать несколько экземпляров рядовым всадникам на длительное испытание.
Идем дальше, унитарный патрон и центральное воспламенение. Я знал устройство патронов следующего века, помнил принципы Бердана и Боксера. Но для этого нужны точные гильзы, исправные капсюли, надёжное извлечение и проверка хранения.
Дальше шли разработки, от которых легче всего было ждать слишком многого. Индийцы уже применяли ракеты в железных оболочках. Я помнил, что англичане вскоре займутся подобным оружием и добьются определённых успехов. Только наши первые ракеты должны были выдерживать хранение и сырость, пожалуй, стоило начать с нескольких опытных партий и сравнить их с обычными орудиями при обстреле крепостных укреплений.
Ещё интереснее было получить лёгкое навесное оружие для пехоты, пригодное против противника, укрытого за складкой местности. Ручные гранаты тоже не были новостью, но как сделать их достаточно надёжными для обычного солдата и не потерять половину людей ещё при перевозке. Опыты с воспламенением и взрывателями придётся вести отдельно.
Я также прекрасно помнил преимущества бездымного, однако и опасность его изготовления представлял. Здесь не обойтись ни одной подсказкой из будущего. Пока следовало добиваться постоянного качества обычного пороха и создавать лабораторию, которая сможет годами работать над новым.
Все эти замыслы упирались в станки. Берд справедливо требовал, чтобы я сперва уточнил, какое изделие, в каком количестве и с какой точностью собираюсь производить.
Нужны эталоны размеров, проверенные измерительные инструменты, станки с точной подачей, приспособления, которые удерживают изделие в одном положении при обработке. И люди, способные объяснить другим, почему деталь должна получаться именно такой.
Берду придётся предложить не просто очередную поставку станков, а образцовое инструментальное отделение. Сначала оно изготовит инструменты для наших мастерских, затем снабдит Сестрорецк, Гатчину и, если получится, остальные казенные артиллерийские заводы.
Первые антифрикционные сплавы Ловица и его коллег выглядели обнадеживающе, придётся открывать школы при заводах, учить людей читать чертежи и платить за квалификацию. Станки можно купить, а опытного мастера изготовить по чертежу не получится. Для крепостных работников потребуются особые условия.
Я записал фамилии. Гаскойну — сравнительные артиллерийские испытания, Берду — инструментальное отделение, Демидову — опытные плавки с проверкой свойств металла. Химикам — качество пороха и отдельную исследовательскую программу. Текущие казённые заказы нельзя задерживать ради новых проектов, какими бы заманчивыми те ни казались.
Павлу я хотел предложить особое опытное учреждение — не ещё один завод, а место, где заказывают исследования, проверяют результат и передают пригодные решения в производство, но сперва следовало выслушать Павла. Узнать, какие задачи он сам считает главными, но предлагать решения лишь там, где наши интересы действительно совпадают. Я уже не раз убеждался, что человек, который спрашивает первым, узнаёт гораздо больше, чем тот, кто приносит готовую речь на сорок страниц.
Я сложил бумаги и посмотрел на часы. На столе лежал футляр с медными колпачками, возможно шутка окажется жестковата…
Зорин приехал немного раньше назначенного часа, граф, войдя, сразу заметил разложенный у чернильницы лист.
— Вот как. Я ожидал увидеть капсюли, а попал, кажется, на военный совет. Вы уж скажите, Роман Андреевич, если мне следует заранее позаботиться о собственных владениях.
Я предложил ему сесть. Зорин снял перчатки, взглянул на карту ещё раз и кивнул на Каспийское море.
— После приезда Суворова вообще, чего только не рассказывают, конечно…
— А что рассказывают? — стало интересно мне.
— Вчера за ужином один господин уверял, что русские непременно пойдут воевать с французами. Другой сказал, что австрийцы справятся сами. А третий принялся считать цену лошадей, и вы знайте, с ним хотя бы было, о чём спорить.
— Вы полагаете, австрийцы и без нас справятся?
— Австрийцы пока отступают. Мне из Вены новости пришли недавно и обещают, что скоро соберутся с силами, а в газетах после этого опять пишут о французских победах.
— Австрийцы просят помощи. Но если Франция закрепится там окончательно, нам тоже придётся с этим считаться. Я бы сперва выяснил, чего от нас ждут и что готовы предложить взамен.
— Вот я и думаю, зачем нам их спасать. Если дело дойдёт до наших войск, кто будет за это платить? Только, пожалуйста, не говорите, что я рассуждаю, как какой-то купец. В своём имении я каждую зиму разбираю счета за овёс и знаю, как быстро исчезают деньги, когда нужно кормить много людей и лошадей.
Зорин помешал остывающий чай, но так и не стал пить.
— А англичане? Я всё время слышу, что мы должны быть им благодарны. Сказать спасибо всегда полезно, тем более оно ничего не стоит. Но зачем нам ради этого отправлять войска в Италию? — позиция Зорина мне нравится все больше.
— Лондон сам решает, когда и с кем воевать, а чужие армии хотел бы видеть занятыми подальше от своих портов. Нам стоит поступать так же осмотрительно, — задумался я.
— Простите, если спрашиваю лишнее. Вас в Гатчине принимают, я знаю. Но,