Александр Афанасьев - Время героев (Часть 3)
– Они стали шахидами!
– И я стану шахидом, брат! Но когда я окажусь в высшем обществе, и мой отец спросит меня: сколько неверных я убил на пути Аллаха – клянусь Аллахом, я смогу ответить нечто лучшее, чем ответят Муса и Нагиз!
Взяв автомат и подсумок с патронами – Беркант отодвинул Онура в сторону и вышел…
Оперативный центр
Где в то в России
Оператор, тоже сидевший за чашечкой кофе, увидев происходящее на экране – поперхнулся, забарабанил по клавиатуре, вызывая своего начальника – контролера операций.
– Господин подполковник! Вижу цель, цель помечена как враждебная! Цель на крыше дома! У цели АК. Повторяю – цель вооружена, вижу автомат АК.
– Принято, наблюдаю автомат АК. Что у нас с аппаратом?
– Господин подполковник, топлива осталось меньше, чем на час оперативных действий.
– Проверить системы.
– Есть.
Если дать данные жандармерии – они могут успеть разбежаться… течка идет, и утечка капитальная. Что говорить – если этого ублюдка возит в машине офицер полиции?
Подполковник мрачно посмотрел на экран, потом – снял трубку с находящегося перед ним видеотелефона, вызвал гражданского контролера. Это был юрист с допуском к государственной тайне, он подчинялся Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Его фамилия была Канцельсон… ну, да евреи везде пролезут… такая нация.
В Санкт Петербурге время было уже позднее – поэтому юрист появился на экране уже в домашнем халате и весьма благодушного вида. Видимо, дерябнуть уже успел под вечер… с устатка то.
– Господин уполномоченный…
– А, господин подполковник. Что там у вас, под вечер?
– У нас есть цель. Опознана как враждебная. Предлагаю провести ее по пункту пять, раздела Гамма.
Канцельсон хмыкнул
– Вы видели оружие, подполковник?
– Так точно, автомат АК.
– А где находится цель? Что за цель?
– Беркант Кунгеян, опознан и помечен агентом как враг, находится в списке подозрительных, не работает. Отец погиб во время боевых действий, воевал за них. Находится в Тегеране, в городской черте. Жилой дом, довольно большой, на одну персону.
– В списке нелегальных точек значится?
– Нет. Пока. Но вызывает серьезные подозрения.
Юрист из Санкт Петербурга смачно зевнул
– Вы, я смотрю, веселые сегодня. По городу долбать. Сообщите жандармерии, пусть отработает адрес.
– Имею право! – разозлился подполковник – пункт пять, группа людей с оружием вызывающая подозрения. Тут не сказано, сколько должно быть оружия. Хоть одна единица! Автомат вижу – имею право.
Юрист из Санкт Петербурга махнул рукой
– На ваше усмотрение. Черт с вами…
Тегеран, Персия
Дом купца Салейхи
Беркант, осторожно придерживая рукой тяжелый, внушительно увесистый заряженный автомат через люк вышел на крышу. Почти совсем стемнело – и в небе как плоды висели крупные, белые звезды…
Завтра…
Завтра все изменится. Завтра – он станет воином и шахидом. Никто не посмеет сказать, что он сидел с сидящими, пока остальные сражались и умирали…
Наместник умрет – и в сердца русистов вползет страх. Русисты боятся, они думают, что они воины – но они боятся. Они воюют огнем, который обрушивают с неба, на их машинах столько брони, что не пробьет ни одна пуля и на них на самих – тоже броня. Они привыкли воевать закованными в броню, у них есть приборы, которые позволяют видеть сквозь ночь – но это не поможет против чистых сердцем и яростным духом, ведь за ними – сам Аллах!
Беркант сидел на крыше, поджав под себя ноги, положив перед собой автомат как на молитве, и смотрел в небо. Он не подумал, что будет с матерью и младшим братом, если он совершит террористический акт против Наместника Его Величества, он не подумал о том, что будет с другими мусульманами. Он не думал – а сколько еще людей хочет, чтобы вернулись времена исламской революции, с отсутствием даже самых примитивных продуктов, со смертями от болезней, которые раньше лечились за три дня, с кровавыми игрищами на площадях. В его юношеской, переполненной кипящим гневом душе не было места таким мыслям, он считал что они – правы и люди должны жить так, как написано в Коране, нравится им это или нет.
Он сидел и смотрел на звезды. И увидел – как одна из звезд сорвалась с небосклона и покатилась к нему. И подумал, что это – благословение Аллаха.
Оперативный центр
Где в то в России
Оператор беспилотного самолета, не отрывающий взгляда от одного из таймеров, показывающих сколько времени осталось до окончания патрулирования – сажать и так уже придется на Мехрабад, обратно не дойти – снял трубку резко звякнувшего телефона.
– Двенадцатый.
– У нас есть добро – отозвалась трубка – даю добро на уничтожение одиночной цели по координатам…
– Вас понял, есть добро, приступаю. Аппарат на исходной, управление – есть, двигатель – есть, вооружение есть. Включаю систему прицеливания.
Одной из самых больших проблем с беспилотниками было то, что первые их варианты не могли нести лазерную прицельную систему. Приходилось полагаться только на лазерные целеуказатели спецназа или простой пехоты, находящейся внизу, в районах локальных конфликтов это срабатывало не всегда. Потом разработали новый лазерный целеуказатель, рассчитанный как раз на несколько срабатываний, после чего его надо было подзаряжать. Очень легкий. Поспели как раз к войне.
Невидимая глазом – на крыше дома, на которой сидел человек с автоматом – загорелась ярко-желтая точка.
– Цель опознана, есть зона, есть готовность, есть лазерное прицеливание. Ракета готова, обратный отсчет. Пять – четыре – три – два – один – огонь!
Изображение дрогнуло, все на какой-то момент покрылось дымом, но потом – стабилизировалось и оператор увидел ярко-желтую комету, уходящую к земле.
– Время над целью три секунды… попадание!
Ракета с термобарической головной частью ударила как раз туда, где сидел Беркант, провалилась в дом. Через секунду – яркое пламя плеснулось через все окна разом, вспучилась крыша. Термобарическая головная часть дает температуру две тысячи градусов, это горит топливно-воздушная смесь. Выгорает даже воздух.
– Есть попадание ущерб максимальный…
На экране было видно, как дом начал медленно проваливаться внутрь себя – как будто в жерло вулкана…
– Цель поражена, ущерб максимальный. Цель уничтожена. Все системы стабильны, боезапас исчерпан. Начинаю отход к аэродрому промежуточной посадки, курс один – три – ноль…