Чужая реальность - Валерий Головко

— Что, Виталя?

— Ну как ты так?!..

— Как?..

Наступило молчание. Каждый прокручивал в голове свои мысли.

Немного успокоившись, Лёха спросил у Витали:

— Когда ты думаешь сказать об этом Зосимову?

— Как увижу — скажу.

— Он не согласится.

Виталя промолчал.

Наступило неловкое молчание.

— Мы, наверное, пойдём к себе, — сказал Ваня.

Сергей, Стас, Юра, Влад и Ваня поднялись и начали выходить из комнаты.

После этого разговора время начало тянуться как резина. Хотелось уже быстрее решить все наши проблемы и разобраться со сложившейся ситуацией, чтобы не мучить себя переживаниями. Весь оставшийся день мы надеялись, что Михаил Александрович заглянет к нам, но он так и не пришёл.

На следующий день, проснувшись, и пройдя все процедуры, мы все впятером сидели в нашем номере, ожидая предстоящий разговор Витали с Зосимовым.

Внезапно в двери постучались. Я открыл их и в наш номер вошли Евгений Станиславович и Михаил Александрович. Наше нервное напряжение заметно усилилось.

— Здравствуйте, — поздоровались они с нами, улыбаясь.

— Здравствуйте, — ответили мы хором с хмурыми лицами.

— А что случилось? — Среагировал на наше настроение Михаил Александрович.

Виталя не стал терять времени и начал разговор:

— Михаил Александрович! — Обратился он к Зосимову.

— Да.

— Я хочу остаться здесь у вас.

— Как это остаться? — Спросил, недоумевая Зосимов. — Это что, шутка?

Он смотрел на Виталю, моргая и ничего не понимая своими удивлёнными глазами.

— Нет, это не шутка. Я познакомился с девушкой, полюбил её, и хочу остаться с ней.

— Когда ты успел? — Спросил Зосимов удивлённо, уставившись на него вытаращенными глазами.

— Когда лежал в больнице. Её зовут Таня. Она медсестра.

— Но, ты, же понимаешь, что это невозможно?!

— Но, почему?

— Нельзя менять сценарий реальности! Может наступить коллапс!.. Ты же видишь, что произошло с нашим миром?!

— Но это, же всё в теории! Больше, похоже, что коллапс случается из-за человеческой жадности, алчности и стремлением получить выгоду за счёт других, используя законы реальности!.. А если просто жить любить, растить детей?! Что в этом плохого? Я же не вношу никаких плохих изменений в сценарий?!

— Это не возможно! Это даже не обсуждается! — "Отрезал" Зосимов.

— Но ведь вы сами видите, что мы неслучайно попали в ваш мир. Значит, мы уже являемся участниками сценария вашей реальности, — не сдавался Виталя.

— Что ты такое говоришь, Виталий?! Я категорически против!

— Может можно оставить Виталю на некоторое время и посмотреть, что получится? — Влез в разговор я. Если будет хуже, тогда можно будет всё остановить.

— Как ты это остановишь, Вадим?..

— Я и программировать умею, и много ещё чего, — сказал Виталя.

— Ты же знаешь, что дело не в этом, отбивался от наших нападок Зосимов, — все боятся повторения коллапса.

— Может и правда, именно здесь нам нужно понять сам смысл общения между разными мирами, — поддержал меня и Виталю Андрей. — Не зря же нас реальность забросила именно сюда!

Зосимов, поняв, что нас не переспорить, "зашёл с другой стороны":

— Ну, во-первых, я здесь сам ничего не решаю. Для начала нужно вынести этот вопрос на всеобщее обсуждение на учёном совете... И мне кажется, вряд ли кто- то согласится. Слишком большую цену мы заплатили за игру с реальностью. А, во-вторых, — как я уже сказал, — я категорически против.

И тут Виталя "вытащил свой козырный туз из рукава":

— Таня беременная.

— Что? — Вскрикнул удивлённо Зосимов и схватился за голову. — О, Боже, когда вы всё успеваете?!

— Михаил Александрович, пожалуйста... Я на всё согласен, только не увозите меня отсюда...

— О Господи! — подняв голову вверх, обращаясь к Богу, сказал Зосимов, — Как же я тебе сочувствую! Как же тебе, с нами — людьми, тяжело!

И вышел из комнаты. Евгений Станиславович вышел следом за ним.

Мы стояли и молча, смотрели то на Виталю, то друг на друга, не зная, что делать.

— Я же говорил, что он не согласится! — Сказал Лёха.

— Я убегу! — Сказал уверенно Виталя.

— Куда? — Ответил Лёха. — Тебя везде найдут.

Наступило молчание.

— Виталя, я за тебя! Если что, на меня можешь рассчитывать, — сказал я.

— И на меня тоже, — сказал Андрюха.

— Блин, Вадик, Андрюха?! Зачем вы накаляете ситуацию? — "Взорвался" от гнева Лёха.

— А что? Я любимчик Вселенной! Я считаю, что это правильно, и по-человечески! — Возразил я улыбаясь.

— Это не смешно! — Отреагировал Лёха. — Это всё очень серьёзно! На кон поставлено существование всего человечества этой реальности!

— Это всё в теории, — возразил ему я. Ведь ты сам предполагаешь, что в моём случае, когда я открыл глаза, — вмешалась реальность. Так почему в Виталином случае реальность не могла вмешаться?

Лёха ничего не ответил.

— Я не знаю, — начала неуверенно Света, но мне тоже хочется, чтобы Виталя и Таня были вместе.

— Блин, Света! И ты туда же?! — Ещё больше разозлился Лёха.

— Не спеши, Витаха, — продолжил Андрей, — пусть Михаил Александрович придёт и скажет, — договорились они, или нет. Если не договорились, то мы тебе поможем совершить побег.

Оставшийся день прошёл в нервном напряжении. Казалось, он не закончится никогда. Честно говоря, на положительный результат не рассчитывал никто. И, хотя, Виталя сказал: "Я убегу", все понимали, что убежать у него не получится. На окнах — решётки, на этаже охрана. Как бежать? И, самое главное, — куда? Было понятно, что никто в этом мире не захочет рисковать, оставляя Виталю здесь. Естественно, мы будем ему помогать, чтобы поддержать своего товарища, но, вряд- ли, это даст какой- то результат.

Целый день мы "маялись", не зная "куда себя деть". Ни игра в карты, ни чтение книг, ни разговоры не отвлекали от нависшей проблемы. Кое- как мы дождались вечера, и, поужинав, легли спать, ожидая приближения завтрашнего дня.

На следующий день, с утра, мы по привычке, прошли все процедуры и завтрак и ожидали, когда к нам придёт Михаил Александрович. Лёха со Светой, тоже были с нами. Но, ни Зосимова, ни Евгения Станиславовича не было. Подождав ещё немного, Света с Лёхой пошли к себе в номер.

— Если, что, позовите нас, — попросил Лёха.

— Хорошо, — ответил я ему.

Никто к нам в этот день не пришёл. Охрану на нашем этаже, после случая с Виталей, усилили.

Виталя был сам не свой. Мы с Андрюхой как могли, успокаивали и отвлекали его, лишь бы он не нервничал, но ничего не помогало.

Весь день чувствовалась напряжённость и нервозность. Лёха был со Светой в своём номере, а мы втроём у себя не знали чем заняться. Настроение было паршивое.

Этот день, как и предыдущий, тянулся словно резиновый. С большим трудом