Связи решают все - Алекс Русских

Алкосамурай

— Ага, — говорю, — Прям ваще ни одного.

Японец нас заметил, кланяться начал. Шут его знает, что ему там привиделось, он, бедолага, еле стоит. Витька тоже поклонился. Блин, нашли друг друга два одиночества. Ну, мне-то знакомо, знаю, что японцы те еще любители выпить, да и корейцы тоже. Это я про англичан еще молчу. А вот Витьке удивительно — он вырос на заблуждении, что это русские много пьют. Ну, это еще как сказать.

Когда на обед на теплоход возвращались, навстречу компашка попалась из трех молодых японцев с удивительно дерзкими глазами. У Витьки татуха набита армейская на плече, так на нее эти типы и уставились. Зенки у них наглые до изумления, обычно японцы скромнее себя ведут и чуть что кланяются. Шурин напрягся, уставился в ответ.

— Да не смотри ты на них, — попросил его, — Ни к чему.

— Это кто? — мрачно поинтересовался Виктор.

— А это, можно сказать, местная охрана. Якудза — представители японской мафии. Ты думал, почему у них на улицах не воруют? Так вот — это не из-за полиции. Здесь мафиози за порядком следят, взимая дань с торговцев за «охрану».

— А полиция что?

— А полиция не вмешивается, ей выгодно — зато спокойно, хулиганства ноль, уличного воровства ноль, если кто попытается, то якудза выловят и ноги-руки переломают. Своеобразная страна. Вон, видишь, стол с журналами стоит около книжной лавки? Так там половина с порнографическими комиксами, причем часть — сплошная гомосятина. Манга называется. Тут это нормально считается.

— Да, гонишь! — возмутился Виктор.

— Можешь сам посмотреть.

Витька не поленился, вернулся через пять минут с перекошенным лицом.

— Ять, там сплошное непотребство.

— А я тебе чего говорил!

До самого судна шурин мрачный был, как невыспавшийся медведь по весне, только сплевывал время от времени на тротуар, только и сказал, когда по трапу поднимались:

— Да чтоб я еще в эту Японию поехал.

Я только усмехнулся. Ну, зря зарекается, тут и хорошее есть — техника, автомобили.

Вот после обеда мне экскурсия понравилась на все сто. Мы сначала в синтоистском храме Икута побывали. Ну, как побывали — внутрь не заходили. По самому комплексу побродили. Красивейшее здание, рядом с которым раскинулся живописный лес. Здешнему храму две тысячи лет, хотя современная постройка, конечно, куда современнее. А может, и врут, что японцы, что китайцы обожают добавлять лет своим древностям, причем совершенно в этом деле не стесняются.

Но еще больше по душе мне пришлось посещение горы Рокко. Она возвышается над Кобе на целый километр ввысь, так что сверху весь город как на ладони. Тут же ботанический сад имеется, небольшой музей музыкальных шкатулок, что тоже интересно.

Но самое захватывающее — это подъем на канатной дороге. Я вообще их люблю, а тут такой живописный вид из кабинки открывается, что просто блеск — плывешь над густо заросшими деревьями склонами, сверкающими на солнце небольшими водопадами. Шикарно. Тут бы до вечера побыть — посмотреть на ночной город с россыпью огней. Но, увы, нам на ужин было пора, так что собрались и поехали обратно.

Только нам не дали поесть. Едва мы вышли из автобуса, собираясь подняться по трапу, как к нам устремилась группа из трех человек.

— Здравствуйте, вы Александр Гарин? — требовательно обратился ко мне мужчина лет сорока, по виду типичный русак. Стоящие по бокам от него два миниатюрных японца синхронно поклонились.

— Да, я Гарин, а в чем, собственно дело?

— Арсений Семицветов, сотрудник советского посольства в Токио. Вам нужно проехать с нами.

Не понял. А этим-то что от меня нужно? Виктор подошел поближе, нахмурился, напрягая мускулы. О, вон еще и наш куратор от органов через толпу туристов пробивается. А они все, как один, притормозили, хотя только что на борт спешили. Интересно им, понимаешь. Скандал же намечается.

— Вы не ответили, уважаемый Арсений. Зачем я вам потребовался?

* * *

[1] цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова

[2] толстый намек на советский мультфильм «А вдруг получится!» снятый в 1978 году и входящий в цикл «38 попугаев». В этом эпизоде друзья учат попугая летать, чтобы он быстрей добрался до своего гнезда

Тут к нашей живописной группе наш куратор пробился. Ну, а что делать — правила такие, все же на лайнере целых триста пассажиров, за всеми следить нужно, а то вдруг что-нибудь неположенное произойдет. Не положено гражданам самой вольно дышащей страны в мире за границей без присмотра ходить. Кстати, он не один такой, у него помощники имеются в виде старших групп и еще неизвестно сколько из пассажиров барабанят на коллег. Что характерно, первым делом, куратор на меня наехал, потребовав объяснить, что произошло, и что я такого натворил, что аж целый посол меня на ковер вызывает. Видать, уже кто-то доложил, что приехал сотрудник посольства.

По-моему, куратор даже огорчился, что я оправдываться не стал. А мне чего перед ним лебезить? Я себя виноватым не чувствую. Интересно, что же такое Стафф придумал, что наше посольство своего сотрудника отправило, да еще при двух сопровождающих японцах? Я на этой мысли даже улыбнулся, чем, похоже, изрядно уязвил нашего куратора. То-то он на меня глазами зло сверкнул.

— Вы меня не так поняли, — замахал руками дипломат, прерывая поток льющихся на меня обвинений, — Товарищ Гарин нужен совсем по другому поводу. Завтра состоится вручение литературной премии Сэйун, номинантом которой является роман «Марсианин», который товарищ Гарин написал.

Забавно, как только Семицветов начал говорить, оба японца опять мне поклонились. Ну, что делать, пришлось, сохраняя самый серьезный вид, кланяться в ответ, только не так глубоко, у меня спинной хребет не настолько развит, как у представителей страны Восходящего солнца, которые с младых ногтей неустанно в этом искусстве тренируются [1].

Из последующей речи удалось узнать, что моего «Марсианина» выдвинули на соискание премии в номинации «Переводной роман» и вообще Сэйун — это очень даже престижная литературная награда в Японии в области научно-фантастической литературы.

Каким-то неведомым образом японцы узнали, что я в этот момент нахожусь в их стране, и обратились в