Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

Но делать нечего, держа оружие над собой, двинулся к мосту.

— За мной немцы! Нас там на дороге! Обстреляли!

Сто метров, расстояние сокращалось. Я торопился преодолеть открытое пространство как можно скорее.

— Руки на виду держи! — Выкрикнул кто-то из охраны. — Кто такой?

Семьдесят.

— Политрук Морозов! Ищу расположение сто девятнадцатой бригады! Мои люди через лес отходят! Еще пятеро!

Пятьдесят.

— Руки на виду и давай к нам!

Тридцать.

Я торопился, как мог. Двигаться так, с поднятыми руками, было очень неудобно. Заметил, что с той стороны моста на меня тоже поглядывают, но работу не прекращают. Только несколько бойцов засели в окопы, направленные в мою сторону. Основной же контингент укреплял позиции и не отвлекался. Капониры для орудий выглядели совсем свежими. Будто копали их чуть ли не ночью. Или прямо сейчас.

Я сбежал, пробрался через заросли высокой травы.

— На дорогу!

Метров за пятнадцать до моста растительность была убрана, и здесь я предстал перед охраной во всей красе. Интересно, это войска НКВД, которые должны охранять такие позиции, любые более-менее важные мосты? Или мост не так важен и его прикрывают ополченцы? Группы, собранные из местных партийных людей? По форме вроде первое — кадровые военные. А может это вообще люди из сто девятнадцатой и я дошел.

— Политрук Морозов! Направляюсь в штаб сто девятнадцатой бригады. — Повторил я, замерев. — Там немцы, товарищи. За лесом. Как минимум взвод.

— По нашему лопочет. — Проговорил боец, целящийся в меня из мосинки. — Товарищ младший лейтенант, что делать то?

Молодой командир явно был недоволен тем, что его обнаружили. Он находился на той стороне дороги вместе с пулеметчиком.

— Документы у тебя есть? Политрук. Вижу автомат — то не наш, и сумка…

— Трофейные. — Проговорил я спокойно. — Повоевать пришлось с шестой стрелковой. Мне бы в окоп, а то фрицы по пятам идут. Вдруг уже на опушке.

Повисла секундная тишина.

— Оружие на бруствере оставь. Все, и спускайся. Как спустишься, руки на виду. — Младший лейтенант говорил нервно.

Я быстро подошел к краю окопа так, чтобы спрыгнуть в него в паре метров от крайнего, уставившегося на меня бойца. Тот тоже явно нервничал, на спуск нажать был готов при первом неверном моем движении.

— Так, красноармеец, ты не нервничай. Я сейчас вот карабин положу, потом трофейную штуку. — Улыбнулся ему. — Не пальни ненароком.

— Не пальну, коли не надо будет. — Проговорил он. В голосе слышалось напряжение.

Карабин я опустил медленно. Скинул с плеча шмайсер, тоже положил рядом. Метр от окопа, шаг, второй, спрыгнул, помогал себе руками.

Ноги чавкнули в грязь по щиколотку. И как-то сразу стало спокойнее.

— Документы. — Проговорил тот самый, что целился в меня. Смотрел на лицо, на петлицы. — Товарищ политрук, прошу, документы.

Ага, товарищ, значит за своего уже признал.

— Документы! — Выкрикнул через дорогу младший лейтенант. Он здесь был главный и должен был требовать он. Но я на такую мелочь внимания не обратил. Препираться, время тратить. А здесь вокруг немцев все больше. Нужно идти дальше, понять кто тут главный, как найти связь со сто девятнадцатой, передать им в штаб пакет.

Пока я открывал планшетку, боец нервничал. Он видел, что ТТ я не сдал. Он висел на моем поясе в закрытой кобуре. Патронов там все равно нет. И это личное оружие командира. Такое я сдавать не собирался.

Нервность понять можно. Фронт прорван. Шум, гам, стрельба за лесом, через который я прошел. Диверсанты еще.

— Документы в планшетке. Давай, боец, без нервов. Я медленно все сделаю и достану. — Вновь улыбнулся ему.

Он кивнул.

На разбирательство ушло где-то примерно минута. После которой бойцы охранения извинились, отдали воинское приветствие.

— Товарищ младший лейтенант. Здесь моих еще пятеро. Подойти должны. — Я махнул рукой. — Может по этой стороне реки, может переправились и по той. На нас отряд немцев напал. Мы на мотоциклах двух шли. — Бойцы и командир внимательно слушали. Лица их были напряжены. Чувствовалось нарастающее напряжение. Раз немцы здесь, то скоро бой. — Их там вроде взвод. Краткий бой мы дали и в лес ушли. Я на себя внимание отвлек. Ну и быстро к мосту. А мои в обход.

Младший лейтенант был уже рядом со мной. Он перебрался, поздоровался, тоже посмотрел документы. Выслушал

— Вам к товарищу капитану. Он. — Командир махнул рукой. — Вон ДЗОТ. Там они.

— Спасибо. — Я подтянул свое оружие. Вновь перекинул шмайсер так, чтобы он не мешался, болтался сзади. Карабин взял в руки, продвинулся к краю окопа у самого моста, и бегом двинулся по деревянному покрытию.

Видел что несколько красноармейцев, занявших оборону, поглядывают на меня с интересом. Сам не раздумывая, двинулся к укрепленной позиции. Вход был со стороны устанавливаемого орудия. И там уже меня встречал местный главный.

Худой, долговязый, лет тридцати с небольшим, капитан. Судя по петлицам, артиллерия.

— Здравствуй. Товарищ политрук. — Проговорил он быстро. Оценил меня взглядом. — Капитан Девятов. Давай за мной. Поговорим.

— Политрук Морозов.

Я отдал ему воинское приветствие, но он только махнул рукой, указывая на вход в ДЗОТ. Двинулись мимо бойцов, работающих с капониром. Сорокопятка была еще не до конца окопана, а красноармейцы отдыхали, утирая пот.

Капитан замер, вскинул бровь, сразу стал похож на этакого заядлого моряка.

— Вы чего, богодулы вашу в три короба душу, удумали? А? Фриц на подходе, а вы отдыхать! Еще запасная позиция не готова. Вы тут еще чифанить усядьтесь! Черти полосатые! А ну! До талого работать! До самого!

Бойцы живо схватились за лопаты и принялись доделывать, окапывать, повышать бруствер.

— У, бродяги. — Погрозил он им. — Еще запасную позицию. Вон там. — Он махнул рукой. Я утром показывал. — Махнул мне. — Идем, политрук. Идем.

Видимо утро здесь у моста началось примерно, как и у сто двадцать пятого стрелкового. Очень и очень рано.

Мы зашли в ДЗОТ. Пришлось пригнуть голову, чтобы юркнуть в низкую дверь. Долговязому капитану так вообще нужно было чуть ли не в три погибели согнуться, и он выругался как-то непонятно, приглушенно.

Внутри было тепло. ДЗОТ еще и под штаб был переоборудован, хотя, уверен, где-то в леске по правую сторону от дороги, где стояли две полуторки, тоже имелась позиция для размещения командного состава и там же, к бабушке не ходи, их сан часть. Если тут вообще она есть.

— Здравствуйте товарищи. — Проговорил я.

В ответ услышал воинские приветствия.

В полумраке, освещенном светом керосиновой лампы, я приметил радиста, копающегося в рации. Это