Василий Сахаров - Кромка. Дилогия

«Берегись!»

Нарушать построение нельзя, если нет прямой угрозы, но я его нарушил. Качнувшись вперед, перекатился под корневища ближайшего дерева и лямкой рюкзака зацепился за сучок.

«Блин! — подумал я, освобождая рюкзак. — Сейчас Миша скажет, что новичку не место в разведке и зря Кольцо взял меня на боевой выход».

Однако в этот момент увидел, что в месте, где я находился пару секунд назад, подрагивая серым оперением, торчит стрела.

«Откуда она здесь?» — промелькнула мысль, и я услышал крик Елены:

— Засада!

Со всех сторон в нас полетели стрелы и дротики, а потом раздался одиночный выстрел из винтовки. Дикари все‑таки выследили нас, и мы попали в засаду. Однако врагов было немного. Сначала показалось, что они кругом и лесовиков сотни. Но, замерев, я постарался определить местонахождение лесовиков и обнаружил, что их не больше десятка. Один стрелок с винтовкой. Пять или шесть лучников. Плюс три — четыре бойца с дротиками.

Повольники, тем временем, попадали на мокрую землю и заняли круговую оборону. Без команды Кольца никто не стрелял. Все ждали приказа, и командир не медлил:

— Внимание! Выбираем цели! Бить одиночными! Миша, Тропарь и Олег! Начинайте кружить!

Кружить у повольников значило обходить поле боя по часовой стрелке, срезая вражеских бойцов и очищая территорию. Подобный маневр мы отрабатывали несколько дней в составе звена, но я не ожидал, что Кольцо поставит в тройку «чистильщиков» меня. Впрочем, я не спорил, посмотрел на Мишу, который находился неподалеку, и дождался его отмашки:

— Пошли!

Разведчики открыли огонь и дикари ответили. Над головой в ствол дерева впилась стрела и, сбросив с плеч рюкзак, я поднялся и вслед за Мишей вломился в чащобу. Тропарь за нами.

Работа тройкой. Один передвигается, двое прикрывают. Все должно делаться быстро, четко и без долгих размышлений.

— Давай — давай — давай! — закричал Миша, поторапливая меня и Тропаря, а затем выстрелил и с дерева, уронив лук и колчан стрел, свалился дикарь.

Миша замер. Очередь Тропаря. Он метнулся между деревьями и остановился. Дальше моя очередь. Приклад уперся в плечо. Ствол движется за взглядом. Рывком я преодолел несколько метров, рядом просвистела пуля и, перекатом, ушел вперед.

Замер под кучей валежника. Впереди тень. Наших там нет. Значит, противник.

«Огонь!» — я отдал себе мысленную команду и потянул спусковой крючок.

Длинная очередь прошлась по стволам деревьев, и я чертыхнулся. Забыл, что стреляем одиночными. В итоге не попал, при стрельбе ствол задрался вверх.

Впрочем, дикарь далеко не ушел. Его достал Тропарь, который срезал лесовика метким выстрелом. И мы продолжили кружить.

— Олег! Стреляй! — услышал я.

Взглядом обшарил лес и ничего не увидел, а потом передо мной появился дикарь. Он пытался сменить позицию, но не успел. Я был начеку, поймал его на мушку и свалил. Пуля попала лесовику в спину и он, раскинув руки, лицом вниз свалился наземь. Тут же рядом появился еще один противник и он, вместо того, чтобы бежать, прыгнул на меня.

— А — а-а — а!!! — дикарь, у которого в руке был нож, закричал. И если бы я размышлял, как поступить, наверняка, он прикончил бы меня. Однако я действовал, как учили. Выставил перед собой АКМ и оружием принял клинок противника.

Мы упали и покатились по мокрой траве. Лесовик продолжал что‑то кричать, только недолго. Подскочивший Тропарь выстрелил в него и разнес дикарю череп.

На лицо брызнула кровь и мозги противника. Но я не обратил на это внимания, а вскочил на ноги и подобрал АКМ. Автомат был в порядке, клинок скользнул по затворной раме и ничего не сломал.

«Все же отличное оружие придумал Калашников», — подумал я и, оглядевшись, заметил, что Миша и Тропарь замерли. Я тоже прижался к стволу дерева и понял, что никто не стреляет. А потом мы услышали голос Кольца:

— Миша! Что у вас!?

— Минус пять! — отозвался Ковпак.

— И у нас двое! Еще двое сбежали!

— Какие приказы, командир!?

— Отходим!

Наша тройка медленно оттянулась к брошенным рюкзакам. Мы подобрали поклажу, соединились с основной группой и отошли. Правда, недалеко. Через пару сотен метров, на небольшой высотке, командир остановился и провел совет с ветеранами.

— Что скажете? — спросил Кольцо.

— Дело не чистое, — первым ответил Миша. — Дикари рядом, а их быть не должно. Значит, мы напоролись на группу, которая прикрывает караван с рабами, либо крупный отряд. В засаде только молодые воины. Они не выдержали и напали до подхода подкреплений. Предлагаю, пока у нас нет потерь, отходить.

Кольцо посмотрел на Елену и ведунья сказала:

— Миша не прав. Думаю, это не прикрытие, а один из поисковых отрядов, который кого‑то ищет. Мы проскользнули через первую цепь, и вышли на вторую.

— И что ты предлагаешь?

— Считаю, что отходить нельзя, и мы обязаны посмотреть, кого гонят дикари. Нужно немного отступить, запутать следы и снова двигаться в сторону тропы, по которой поведут пленных.

Краткая пауза. Кольцо собрался с мыслями и объявил о своем решении:

— Поступим, как Елена предложила. Скачок назад. Путаем следы и продолжаем разведку.

Его решение никто не оспорил, и командир кивнул радисту:

— Разворачивай антенну, с крепостью поговорим.

— Есть! — Пеленг начал распаковывать рацию и в этот момент раздался еле слышный хлопок.

Все насторожились, а Тропарь усмехнулся:

— Моя граната бахнула. Я ее под тело мертвого дикаря положил.

Противник был рядом. Сеанс связи с крепостью откладывался, и Кольцо отдал новый приказ:

— Уходим!

17

От погони оторвались. Ведунья выдала разведчикам какую‑то вонючую мазь, которая на несколько часов отбивала все человеческие запахи, а местный следопыт вновь вывел нас к болоту. Снова мы вошли в жижу и успели спрятаться в густой осоке до того, как появились преследователи.

Дикари в топь не полезли. Они покружили по окраине, нашли оставленный Кольцом след, который уводил их в сторону реки, и скрылись. А мы до позднего вечера ползали по болоту и выбрались на сушу уже в сумерках.

Ночь прошла тревожно. Спали вполглаза, были настороже и пару раз слышали рев саблезуба. Дикари находились неподалеку — это факт. Они вели поиск, и складывалось впечатление, что ищут не только нас. Но кого? Неизвестно. Поэтому утром был второй совет ветеранов и Кольцо, после сеанса связи с крепостью, приказал продолжать движение к цели.

Шли осторожно. Два — три километра в час. Продирались сквозь густые заросли и часто останавливались. А затем впереди услышали непонятные звуки. Кто‑то плакал. Судя по всему, это была девушка, голос молодой.