Александр Филатов - Тайна академика Фёдорова

И возникла мысль: „А что, если бы русофобская "интернационалистическая" идеология послесталинского СССР была заменена национально-патриотической? Если бы до всех советских людей систематически, объективно и доходчиво доводили все планы и мероприятия холодной войны, ведущейся США против СССР? Если бы меморандум А. Даллеса 1945 года, как и фултонская речь Черчилля 1946 года были своевременно опубликованы? Что, если бы при этом вместо хозяйственных функций КПСС занялась только кадровой политикой и идеологией как это, кстати, после XIX партсъезда ВКП (б) – КПСС попытался сделать И.В. Сталин, за что и был убит. Что, если бы вместо преступной ползучей капитуляции перед Западом под видом "политики разрядки" проводились активные мероприятия противостояния и противодействия США в психологической войне? Что, если бы вместо "потомка Моисея" Горбачёва (одного из его предков действительно звали Моисеем) генсеком стал безвинно опороченный ленинградец Романов, а ещё лучше – подло убитый бывший белорусский партизан и руководитель КП Белоруссии Машеров? Что, если бы вместо "сотрудничества с США" в сфере реакторов черно­быльского типа (во что США вбухали более 4 миллиардов тогдашних долларов, но не построили у себя ни одного реактора такого типа!) СССР занялся внедрением идей русских изобретателей в сфере энергодобычи?" И т.д., и т.п.

Так вот и родилась идея этой ненаучно– фантастической повести. Понятно, что история не знает сослагательного наклонения, но… ведь всё было так близко, так ощутимо. По прогнозам спецслужб тех же США, к концу восьмидесятых годов и экономика, и политическая система США должны были рухнуть. Но, прибегнув к несбыточному блефу, озвученной Рейганом заведомо неосуществимой идеи „звёздных войн", наши враги сумели втянуть частично трусливое, частично впадшее в маразм советское политическое руководство, возглавляемое подлецом и предателем, в гонку вооружений и в „новое мышление", с передачей в 1986 году (в Рейкьявике) СССР под опеку США (о чём Горбачёв сам признался в интервью правой французской газете „Фигаро" семь лет спустя).

Вот что автор считал нужным довести до внимания читателя прежде, чем погрузить его в мир несбывшейся фантазии. В заключение хотелось бы выразить искреннюю признательность моему старшему товарищу Анатолию Алексеевичу Лунину, с которым автор свои планы и мысли неоднократно обсуждал и который стал редактором повествования, предлагаемого читателю.

Секретарь Светлогорского горкома КПСС Пётр Николаевич Олялин сегодня выехал из дому гораздо раньше обычного. Ещё не было семи часов, как он вышел из квартиры и подошёл к своей „Пчеле", стоявшей во дворе. Было свежо, но не морозно, как этого можно было ожидать. Весь год оказался необычайно холодным, но вот пару недель назад, в конце октября, природа взяла своё, стало значительно теплее. Пётр Николаевич взглянул на небо. Рассвет только– только занимался, но было видно, как клочья туч, разорван­ных свежим ветром, волокло почти над самой крышей его пятиэтажки. Уже третью осень встречал Пётр Николаевич в Кёнигсберге, но всё ещё никак не мог привыкнуть ни к местному климату, ни к низкому полёту туч. В родной Липецкой области и небо, и природа, и погода были совсем другими. Но после успешной защиты докторской диссертации по социальной психологии в феврале 2015 года его документы отправили в конкурсную комиссию, где он совершенно неожиданно для себя получил самый высокий балл и был направлен для работы в Кёнигсберг, а этой весной оказался избранным на свою нынешнюю должность.

Ещё раз взглянув на небо, он решил, что синоптикам верить всё же не стоит – дождя сегодня, пожалуй, не будет. Окна его дома загорались одно за другим: люди собирались на работу в эту последнюю предпраздничную пятницу. Зажёгся свет и в кухне его квартиры. „Вот непосед а",– подумал о жене Пётр Николаевич,– ведь болеет, а опять поднялась ни свет ни заря.

Открыв водительскую дверцу, Пётр Николаевич быстро уселся на сиденье и нажал кнопку главного реле аккумулятора. Включив свет, он дотронулся до педали „газа" и с лёгким жужжанием передних электродвигателей выехал со двора. Движение в городе ещё только начиналось, и через пару минут он уже подъезжал к окружной дороге. Выехав на неё, он задал автомату поддержания скорости разрешённый максимум – 120 километров в час и, поуютнее устроившись на сиденье, отдался своим мыслям. А забот было много – через четыре дня праздник. А ведь хотелось, чтобы их городская программа оказалась лучшей во всей области. Поэтому многое ещё надо было проконтролировать и организовать. А тут ещё в понедельник, шестого, на трансатлантическом советском грузовом экраноплане прибывала официальная делегация компартии США, которая, как это Петру Николаевичу стало недавно известно, хотела добиться от него – ни много, ни мало – финансовой помощи для нефтяников Техаса.

Нагловатым и не слишком-то сведущим американцам невозможно было объяснить, что КПСС никакого отношения к решению экономических и финансовых вопросов не имеет и не вправе иметь, что это орган идеологический, что главная задача партии в СССР – это забота о моральном здоровье людей и всего советского общества. Ну, конечно, немаловажной является и функция Суда Справедливости, разрешающего большинство гражданских дел (понятно,– кроме имущественных). Но эту функцию америкашкам, не имеющим понятия о том, что такое солидарное традиционное общество, лучше вообще не упоминать. К тому же, в их наречии (как, в прочем, и в большинстве европейских языков) нет понятия „справедливость", есть лишь „правосудие". Наконец, у самих-то американцев партийная система иная – несколько похожая на ту, что была в СССР до воплощения в жизнь решений 19-го и 27-го съездов КПСС около 30 лет назад. В США компартия представляла собой орган контроля и руководства государственным аппаратом. Она выполняла важную роль мобилизационного объединения общества. Впрочем, иначе, пожалуй, и быть не могло после тяжелейшей экономической катастрофы девяностых годов прошлого века, когда рухнула финансовая пирамида ничем не обеспеченного американского доллара. В то время страны, исполнявшие роль доноров для грабительской экономической системы США, выходили из их зоны влияния одна за другой. От развязывания большой войны мир спасла тогда лишь военная мощь Советского Союза и публикация им во всём мире сверхсекретных планов не только США, но и тех сил мировой закулисы, которые претендовали на роль Мирового Правительства.

Распаду системы „глобализма" в немалой степени способствовало и то, что к началу девяностых СССР взял на себя роль лидера в духовном развитии человечества. Нет, речь здесь не о том, что около 50% результатов фундамен­тальных исследований и более трети – в прикладных науках исходили из СССР, а в том, что именно наша страна предложила новые тогда (общепризнанные теперь) духовные идеалы развития человечества. Тупиковость и варварство потребительской ориентации развития, обусловленные "рыночной системой", стали в то время очевидны для многих. Движение "зелёных" и экологистов было одним из наиболее активных и действенных союзников в распространении идей, исходивших из СССР. Второй силой были страны Латинской Америки, неофициальным, но несомненным лидером которых стал человек-легенда Фидель Кастро. Наконец, третьими, кто, хотя и не сразу, зато потом последовательно и действенно, поддерживал Советский Союз, стали мусуль­манские страны.