Александр Чернов - Одиссея Варяга

– В. Ваши дальнейшие планы?

– О. Сделать все возможное, чтобы Россия как можно быстрее и с наименьшими потерями выиграла эту войну, после чего служить Родине так, как того потребует долг и офицерская честь. За сим прошу прощения, но скоро моя вахта, и мне пора возвращаться на крейсер. До свидания.

– До встречи, и удачи Вам, товарищ Великий князь! И… если возможно, могу ли я попросить себе место на одном из русских кораблей в предстоящем генеральном сражении?

– Попросить, конечно, можете. Но ответ на этот вопрос уже не в моей компетенции. Хотя не сомневайтесь, просьбу Вашу я обязательно передам. Контр-адмиралу Рудневу. Полагаю, что на своем уровне он в праве принять по ней решение. Честь имею!

17-18 октября 1904 года. Порт Дальний.

БУМ!!! Грязное бело-серое облако разрыва над втянутой в плечи головой, истошный визг круглых шрапнельных пуль, и частая дробь по бревенчатому козырьку.

– Ну, что я могу поделать, – обиженно проговорил Шталькенберг, близко к сердцу воспринявший матерное высказывание Балка по поводу японской артиллерии, – у них тут всего то пара батарей. Но как я их подавлю, если они стреляют только с закрытых позиций, а на "Илье" осталось по полтора десятка снарядов на орудие? На батарее, вернее уже полубатарее, трехдюймовок и того хуже. Да и прошлый поход "Добрыни" и "Святогора" нам хорошо памятен, когда стало ясно, что морских 75-ти миллиметровок у них не одна… И лафеты эти их колесные, импровизированные, хоть и из дерева, но вполне себе цели отвечают. Позиции их пушечки меняют быстро, только снаряды зря мы кидали потом…

– Да не волнуйтесь, Курт Карлович, все все понимают, – извинился за невольный наезд Балк, – но все гвоздят и гвоздят, надоело… Салют по поводу моего возвращения как-то подзатянулся, блин. А что так плохо со снарядами, разве позавчера миноносец из Артура не прорывался?

– Да приходить то он приходил, но это был "Бураков", на него много не нагрузишь… А атаку шрапнелью мы вчера уже после этого отбивали. Так что имеем то, что имеем.

Как бы в подтверждение слов барона в небе рванул еще один снаряд.

– Вы мне лучше, Василий Александрович, вот что объясните. Когда на той неделе к нам два "Сокола" прибегали. Что за бочки были навалены на "Решительном"? Половину груза они съели, а что в них – вы никого не предупредили… Миноносники сказали, что это Ваш заказ, персональный. Оно того правда стоило? Михаил Александрович сказал, что вы как вернетесь с моря, все нам сами расскажете.

– Как придет время – все увидите, – с прищуром усмехнулся Балк, – кстати – обстрел вроде кончился. Неужели опять полезут, как думаете господа – товарищи?

– А куда им деваться то? – удивился открывший глава ТВКМ128, до этого передремывающий обстрел привалившись к стенке окопа.

– Как спалось, товарищ Великий?

– Да, нормально спалось, Василий Александрович, нормально. Только вот бухать перестали – и все. Сон испортили. Ну, никакой заботы об удобствах младшего брата российского императора. Просто хамство какое-то. Третью неделю с лишним недосып хронический.

– Вот-вот. Оставь вас тут всех на месяц, вернешся, а под самым Артуром уже Ноги сидит, блин… У Вас здесь есть достоверная информация о том как далеко они к крепости продвинулись?

– Мне лейтенант Долгобородов, командир "Буракова", рассказал как у японцев под Артуром вышло… Они же нас первую неделю, как прорвали линию обороны, вообще серьезно не беспокоили, помните?

Так они, оказывается, на полном серьезе решили, что уже взяли Порт-Артур! – дождавшись утвердительных кивков от слушающих его морских и армейских офицеров, продолжил Михаил, – и чуть ли не парадным маршем, полковыми колоннами, практически без разведки стали маршировать почти до линии фортов. Ну, впрочем и наши, спасибо приказу Фока, так драпали, что в какой-то степени я японцев понять могу… Кроме Третьякова и его орлов, конечно, дай бог ему поправиться скорее. К ним это не относится… Слава богу и Лощинскому, что большую часть из его бойцов, что к южному берегу отошли, канонерки и миноносцы ночью сняли, а то добили бы их японцы в том мешке у залива. Ну, и к нам человек триста пробилось, ночью вышли…

Но откуда японцам было знать, что за месяц, пока мы их у Нангалина держали, форты успели достроить? А про то, что Кондратенко еще до ранения у нас на перешейке, пристрелял артиллерией все дороги на несколько километров от крепости не знали и подавно. Причем, он же не только крепостную артиллерию задействовал. Он у Белого забрал одиннадцатидюймовые мортиры, с Золотой горы. Ну, помните те, что при прорыве "Фусо" совсем оскандалились и даже по стоящему никак попасть не могли? Но, если по кораблям они и правда больше попадать почти не в состоянии, то по пехоте, по площадям как выяснилось – самое то!

Так вот, сначала их Смирнов приказал подпустить почти до линии фортов, а потом… В общем накрыли япошек так, что они еще неделю даже в ближнем тылу мелкими перебежками передвигались. Они от огня пушек догадались укрыться в двух лощинах, а вот их-то мортирами и пристреляли заранее… Потом артиллеристы Долгобородову еще жаловались, что их Кондратенко заставил тогда после пристрелки закапывать воронки от практических снарядов. Да и сами снаряды, куда их еще девать, не назад же в Артур было везти. Зато для японцев был сюрприз! После этого у них снова встал вопрос – а чем воевать? Ведь порта для разгрузки снарядов как не было под рукой, так и нет. А осень в разгаре, временные причалы в Бидзыво то и дело ломает штормами, да и миноносники наши раз в неделю туда наведываются. Потому они и решили обосноваться пока на Волчьих горах, благо никакой решительной контратаки со стороны Фока естественно не последовало.

Говорят, что он и Стессель теперь со Смирновым в контрах по-полной, но нам с того не легче. Уж не знаю, была ли столь великая необходимость Макарову самому с вами к Токио ходить… Сам видишь, Василий Александрович, как все обернулось… Да еще Роман Исидорович под пулю подставился…

Ко мне уже три раза "парламентера" из Артура, пока вы не вернулись, засылали. "Не соблаговолит ли его высочество, Великий князь Михаил Александрович, эвакуироваться в крепость, поскольку дальнейшее удержание порта Дальний военному совету представляется невозможным…"

Ну, и накликали, естественно. Японцы, судя по всему с нашим крепостным начальством согласились, и о нас вспомнили. Теперь держимся на границе китайского города одним полком против трех, как минимум. И ведь – ни позиций правильно оборудованных, ни люнетов, ни фортов. Только окопы что китайцы вдоль крайней улицы откопали… Когда только успели, непонятно, и кого за это благодарить?