Санитар (зима 1926) - Андрей Никонов
Из груди военного торчала фомка, он насадился на неё, словно жук на иголку. И очень неудачно, взломщик был ещё жив, но изо рта шла кровавая пена.
— Чёрт, — выругался Травин, таких ранений он за свои жизни навидался, после них жили недолго и очень мучительно.
В сумраке Сергей фомку не заметил, когда тянул военного на себя, и теперь, похоже, вместо пленного, которого можно допросить, получил труп. Тащить в больницу умирающего смысла не было, Сергей оставил его лежать как есть, вернулся к смуглому, который к этому времени очнулся, врезал тому несильно ногой в бок.
— Дёрнешься — убью.
Тот мелко закивал головой.
Молодой человек снова подошёл к военному, который был ещё жив, оттащил в сторону, вытащил у него из кармана старый браунинг, запустил свободную руку в нишу под оторванной половицей. Точнее говоря — приподнятой, держалась она на честном слове. Внутри лежали пачка денег, точно такие же червонцы, какие ему отдал Боря Измайлов, только было их куда больше, и перстень с красным камнем. Банкнот по десять червонцев было, на вскидку, больше семидесяти, а точнее, семьдесят три, Сергей пересчитал их, подойдя к свету поближе. К этому времени военный затих и перестал дышать, Сергей ещё раз обшарил мертвеца, вытащил из кармана брюк немного денег, больше ничего стоящего не оказалось. Смуглый попытался дёрнуться, чтобы сбежать, но стоило Травину навести на него оружие и прикрикнуть, послушно опустился обратно.
— Как зовут? — Сергей спрятал деньги и кольцо в карман, присел над пленником.
Глаза у смуглого бегали, но особого удивления он не испытывал, видимо, этот покойник на его памяти был не первый.
— Африка, — с вызовом сказал парень. — Дай руки освобожу, затекли.
Травин пожал плечами, подождал, пока Африка снимет бекешу через голову, и наденет как положено. Это давало парню ложное ощущение безопасности, которое легко рушилось.
— Значит, Африка. А имя есть у тебя?
— Чем тебе это не нравится, — нагло ответил смуглый, и тут же заныл, растирая кровь под носом после короткого удара ладонью, — больно же, чего дерёшься?
— Ну?
— Федька.
— Старика в цирке кто замочил?
— Кого?
— Дурака не строй, хуже будет.
— Не знаю я никакого старика, — угрюмо сказал парень, — вот те крест, не пойму.
— Тут, Африка, ситуация следующая. Или я тебя пропишу твоим же ножом, вложу в руку вон того гаврика, а тебе, когда сдохнешь — фомку, получится, что вы друг друга укокошили, или ты мне всё покажешь и расскажешь. Тебе он денег обещал, или вы по любви?
— Денег.
Травин достал то, что нашёл в кармане военного, там было около пяти червонцев разными бумажками, и одна банкнота в десять червонцев, точь-в-точь как из тайника.
— А это, чтобы думал быстрее.
Африка попытался отшатнуться, не успел, уже через секунду подвывал, держась за сломанный мизинец, и выкладывал Травину всё, что знал и не знал.
С военным он познакомился три месяца назад, через какого-то вора по кличке Моня Кривой, и никакой это был не военный, так, форму носил иногда, по надобности. Представлялся разными именами, но среди своих, блатных, знался как Лука Ростовский. Лука любил в ресторанах посидеть, на девочек потратиться, снимал квартиру в Марьиной Роще, на Ямской. У Луки и старика из цирка были какие-то делишки, в которые Федьку не допускали, но он иногда записки доставлял, а что в них, не интересовался. Когда старика убили, тот должен был Луке деньги отдать, большую сумму, об этом Африка узнал, когда Луку пацан обнёс, с тех пор его искали, только адресок, который в цирке дали, оказался липовым, вышли через приятелей.
— Всё рассказал? — спросил Сергей, и взялся за безымянный палец. — Где пацан?
— У Лазаревского кладбища, сторожка там на другой стороне, я покажу.
— Может, тебе руку сломать?
— Нет, ну пожалуйста, не надо, — Африка заплакал, больше для виду, — я же так, скачок, у деловых на подхвате, что скажут, то и делаю. В сторожке Пила живёт, мелочь, его и убивай, он этого шкета споймал.
Африка как мог описал, где находится сторожка, нарастающее давление на палец заставляло его говорить сбивчиво и быстро, но Травин примерно представил себе место — Москву он неплохо изучил, когда работал таксистом. Отпустил смуглого, вытер руки о пальто, бросил Африке червонец, и велел тикать. Упрашивать не пришлось, воришка вскочил, скатился по винтовой лестнице, придерживая больную руку.
Сергей подождал несколько минут, спустился вниз, к каретному сараю, купил у Усольцева замок за четыре рубля, с одним ключом, и навесил на дверь чердака. Если милиция всё же найдёт труп, то Африку опознают соседи как убийцу, а на него, Травина, никто не подумает — подумаешь, в подъезд зашёл к Измайловым, так все знают, что они приятели. А если нет, то он сам от тела ночью избавится, ничего с мертвецом на морозе за это время не случится.
* * *
Боря лежал в мешке, который на этот раз обмотали верёвками для надёжности, и плакал. Человек, схвативший его в цирке и сдавший милиции, очень интересовался портмоне, которое он, Боря, вытащил сначала у старика, а потом у военного. Про часы и перстень он не спрашивал, однако Измайлов сам всё выложил, стоило припугнуть. И одну бумажку в десять червонцев отдал, всё равно от похищенных денег никакого толку не было, эту купюру Боря пытался разменять в магазине, и еле ноги унёс — кассир кричал, чтобы вызвали милицию, и дорогу перегородил, пытаясь пацана задержать.
Его оставили здесь, в сторожке, военный пообещал вернуться, чтобы прикончить парня и его сестру, если денег