Николай Берг - Лёха

От этих мыслей отвлек Петров, припершийся не то поболтать, не то сменить. Токаря озаботило то, что потомок залез в танк и эти двое ухарей взялись делать из него танкиста.

— Танк‑то они что, починили? — спросил Семёнов.

— Вроде да. Слыхал — мотор рычал? — ответил Петров.

— Слыхал. Что дальше делать будем?

— Слыхал. Что дальше делать будем? Сам ты как думаешь? — спросил Семёнов.

— Горючки у них мало. Совсем. И взять можно только у немцев. Значит, они опять поедут немецкий грузовик ловить. А там бабка надвое сказала. Мы им, конечно, помочь можем, только толку от нас маловато будет. Говоришь гансы колоннами прут? — уточнил Петров.

— Не все. Мотоциклисты и поодиночке сигают. Но в основном — колонны, да. Длиннющие.

— Сам суди — колонну мы сможем одолеть? — задал риторический вопрос токарь.

— Нет. Не те силы. Получается — нет смысла с ними. А с нами они не хотят. Им видишь танк жалко бросать. Ну, значит, как встретились, так и разойдемся. Пулемет бы нам пригодился, да вряд ли отдадут.

— Крабы эти ничего, годные в пищу. Нам бы тоже пригодились. И патроны нужны, они толковали, что у них много — напомнил токарь.

— Нам им взамен дать нечего.

— У них часов нет — отметил Петров.

— Ага, сейчас. Перетопчутся они без часов.

— Может им лётную шапку подарить? Все меньше башкой об свои железяки биться будут. Парашют‑то им точно без надобности — быстро произвел инвентаризацию вещей в обменном фонде токарь.

— Вот это да, можно. Опять же нам эта шапка без надобности, в общем. Ладно, ты пока покарауль, а я пойду, поговорю.

Разговаривать получилось не сразу — проехавший все же по полянке Лёха ухитрился разуть танкетку и ближайшие полчаса ушло на то, чтобы старательно все компанией слетевшую гусеницу поставить на место. Потомок старался больше всех, и имел при этом виноватый вид.

— Бывает — утешил его Логинов — резко поворачивать нельзя. Лёха старательно закивал головой и покраснел.

— Ездит. И это — хорошо — весомо заявил усатый и, вытирая руки, спросил у Семёнова, глядя прямо в глаза:

— Ну, так как, поехали с нами?

— И далеко уедем? — осведомился в ответ Семёнов.

— Бензин раздобудем — так далеко.

— А не раздобудем? — уловил нить разговора Петров, которого тоже позвали гусеницу натягивать.

— Тогда пойдем пешком — невозмутимо ответил кавалерист.

— Нам надо летуна целым доставить. А бензин мы ведь без боя не добудем? — уточнил Семёнов.

— Вероятно, но может и повезти.

— А не повезет?

— Не повезет — так не повезет — решительно заявил Логинов.

— Тогда не годится. Были бы мы сами по себе — пошли бы вместе. Гурьбой и батьку бить веселее. А так — приказ есть приказ — подвел итог боец. По лужайке холодком подуло. Мужики стояли и смотрели друг на друга. Кавалерист задумчиво гладил усы, Логинов покраснел и имел злой вид, Лёха виновато вертел головой.

— Патронов дадите? — спросил, нарушая молчание, Петров.

— С чего бы вдруг? — картинно удивился мамлей, подняв брови домиком.

— Да ладно, насильно мил не будешь. А патронов у нас и так с походом — образумил его башнер.

— А, черт с вами — берите цинкач — плюнул в сторону Логинов и махнул рукой.

— А консервов? — продолжил Петров.

— Ну, ты и нахал! Может тебе еще и пулемет завернуть? — оторопел Логинов.

— Пулемет бы конечно пригодился. Слушайте, бросайте вы это железо, пошли вместе? Так точно надежнее выйдет — примирительно сказал Семёнов.

— Нет, ребята, пулемета я вам не дам. Консервов — могу. В обмен на ваши харчи.

— Ну, смотрите… А то бы, а?

— Нет, танк мы не бросим. Нам с ним везло. Да и привыкли мы к антилопе этой уже, хоть и капризная она, зараза — сказал Логинов и похлопал рукой по зеленой башенке, на которой была нарисована мелом не то корова, не то коза.

— Это вы значится — как раз ее и нарисовали? — спросил Петров.

— Ну да — старшой рисовал, он умеет, а я видел, как антилопа Гну выглядит, советовал и поправлял. В журнале «Вокруг света» было — не без гордости признался младший лейтенант, а Спесивцев хмыкнул в усы.

— Да и воевать как‑никак надо — война все‑таки. А то так и проколобродим по лесам до конца войны. Не дело — сказал он.

— Мы тоже не в деревне на печи лежим — пробурчал Петров.

— Да ладно, не сепети — хмуро сказал Логинов, доставая из танка тускло- серый металлический ящичек. Продолговатый, небольшой, но тяжелый.

— Бери и помни нашу доброту — проворчал мамлей, передавая ящик Петрову.

— Спасибо! — довольно искренне ответил тот.

— Ты спасиба не говори, давай харчи доставай — отрезал мрачный младший лейтенант, поворачиваясь к сослуживцу токаря. Семёнов беспрекословно взялся за сидор, стал выкладывать на брезентовую скатерть — самобранку харчи. Сначала поделил было пополам, но Спесивцев выразительно поцокал языком и потряс, наклонившись, ящик с консервами. Тогда, вздохнув, Семёнов добавил огурцов, лука и потом — все же достал и отчекрыжил кусок сала.

— Вас всего двое, а нас все‑таки больше — пояснил он свою скупость.

— Ладно, куркуль. Забирай консервы.

И старший сержант в свою очередь накидал из глухо брякавших друг об друга банок небольшую кучку. В общем, получилось вполне равноценно. Жанаев тем временем специальным ключом вскрыл другую консервную жестянку — не с крабами, а с патронами и стал вынимать оттуда картонные пачки. Петров тут же стал сдирать упаковки и раскладывать сияющие, словно золотые, патроны по пустым подсумкам. Семёнов, укладывая консервные баночки в мешок, усмехнулся, глядя, как Лёха цапнул удивленно пачку с патронами и зачарованно стал перебирать сверкающие блестящие патрончики. То, что не поместилось в подсумки, загрузил себе в сидор Жанаев.

Танкисты держали форс, больше не предлагали остаться. А младший лейтенант не стал этого приказывать. Руки, впрочем, пожали и на прощание пожелали удачи. Семёнов все–же вручил Логинову шлемофон, бормотнув: «за учебу». На том и разошлись, пехотинцы гуськом двинули дальше в лес. Танкисты остались стоять рядом с маленьким и таким несерьезным танком, носящим нелепое имя «Дочь Антилопы».

А на душе у Семёнова опять было тяжело. Только порадовался, что вышли к своим — и вот, пожалуйста, обломились. Только порадовался, глядя на танкистский парадный мундир, что наконец‑то нашел командира и может сплавить с глаз долой этого самого потомка — ан командир оказался настолько несерьезным, что и тут обломился. Да еще очень настораживала пальба, которая несколько раз вспыхивала — хоть вроде и далеко, а все‑таки в пределах слышимости. Это было очень плохо — выстрелы слышны за три–пять километров. Значит кроме своих тут же неподалеку и германцы шляются. Нет, конечно, на звук влияет многое — и погода и природа и даже время года, но все‑таки в среднем — где‑то так выходит. Зимой слышнее, в лесу — глуше, но сырая погода звук дает дальше, а вот дождь — наоборот глушит. Пока Семёнов повел своих в том направлении, где пальбы точно не было, хотя это получалось и не совсем строго на восток. Но лезть туда, где работает автоматическое оружие, не хотелось. Хорошо еще патронов добыли, с патронами жить веселее и даже где‑то по большому счету — приятнее.