Александр Чернов - Одиссея Варяга

– Увы. Правда тут ваша. Наше военное ведомство это государство в государстве. И мелкая частная инициатива для него ничто… К сожалению.

Но вернемся к нашей злободневной теме. На вопрос вы ответили верно. Поэтому я могу отпустить вас. Но только при выполнении Вами двух моих условий. Безоговорочном и безусловном выполнении…

– Господи! Господин контр-адмирал! Я готов! Готов на любые Ваши условия! Только скажите, какие?

– Первое. Вы поклянетесь никогда более впредь не делать ничего, перечащего интересам моей страны.

– Боже мой, конечно же, клянусь! Перед богом и людьми!

– И второе. Вы сегодня же снимитесь с якоря, и отправитесь в Токио, как и значится в ваших бумагах. С указанным в них грузом. Кроме пулеметов и их боезапаса. Они в отдельном листе конасамента. Его оставите у меня. А для ваших заказчиков – не смогли погрузить, не дождались… Привезли только селитру, чугун и револьверные патроны. Вместо пулеметов догрузим Вас тушенкой американского же производства с "Кадьяка", что рядом с "Моникой" стоит. Чтоб сомнений не было, что вы не в полном грузу…

– И вы нас отпускаете!? Правда отпустите?!

– Не перибивайте меня, капитан…

Затем вы в балласте придете в указанный мной квадрат, где вас встретит крейсер. И после того, как мой офицер с вашего борта перейдет на него, вы будете отпущены. При этом вы поклянетесь, что в течение тридцати дней с момента этого рандеву никто из Ваших уст или из уст членов вашей команды не услышит о нашей встрече, и вообще о русских военных кораблях. А лучше бы вам вообще молчать до конца войны.

Пожалуй, я бы вам даже по возвращении из Токио предложил подзаработать, доставив кое-какой груз во Владивосток. И при деньгах будете и в море поболтаетесь…

– Но ваш офицер, это кто, и почему у меня на борту?

– Мой офицер… Сейчас я вас с ним познакомлю. Он пойдет вашим первым помощником вместо сына.

– Как это, вместо… Я не понял… господин контр-адмирал?!

– Роберт пока погостит у нас, мистер Орейли. И встретит "Монику" в точке рандеву на борту моего крейсера. Так выглядит мое второе условие.

– Но…

– Вы вполне можете отказаться, капитан. Альтернатива вам известна. Ни чьей жизни ничто не угрожает. Надеюсь, что и нерченская или сахалинская каторга вас минет, но это – на усмотрение суда во Владивостоке. Тут я не властен… Все останется в правовом поле. Так какие еще у вас есть "но"?

– Никаких, адмирал. Я готов исполнить то, что вы предлагаете. Слово моряка.

– Но, я надеюсь, вы понимаете, что если с моим офицером что-то случиться, или наши японские друзья узнают что-то лишнее в случае ваших неверных действий…

– Господи! Как Вы могли такое только подумать! Когда и куда я могу начать сгружать пулеметы и патроны? Ваш офицер знает английский?

– Да, и даже получше меня, Джек. Остальные члены вашей команды смогут держать языки за зубами?

– За специалистов я ручаюсь, они в деле и зависят от меня. Мы вместе уже пять лет. Матросы и кочегары мексиканцы… Они и по-английски двух слов связать не могут, не то, что по-японски. И о том, что у кого-то с кем-то война даже не знают, наверное. И… И я им плачу! Американскими долларами, между прочим… В Японии подобное не реально, так что здесь волноваться не о чем.

– Ну, что-ж… Учитывая Вашу искреннюю готовность к сотрудничеству… Будем считать, что договор между нами подписан. В качестве бонуса: тот груз, который Вы повезете во Владивосток после Токио, я оплачу Вам по двойному тарифу. Долларами. Или золотыми червонцами, если Вас устроит. Чтобы и Вы и ваши моряки не оказались в накладе с рейсовыми. Более того, после окончания боевых действий мы решим вопрос об официальном приобретении у Вас этой партии пулеметов. Что, как я полагаю, поможет Вам уладить свои финансовые дела. Кстати, сколько раз за последний год вы бывали в Токио или Йокогаме?

– Три раза. И раз пятнадцать всего…

– А вокруг себя вы посматривали, Джек?

Беклемишев, задавая этот вопрос, собственно говоря и не рассчитывал на что-то стоящее… Так, спросил на "а вдруг"… Однако за ту короткую паузу, пока американец обдумывал услышанное, адмирал успел заметить как неуловимо изменилось лицо собеседника, став жестче и строже. Как слегка расправились его плечи, а в глазах появился отсутствовавший до сих пор огонек…

– Адмирал, давайте не будем ходить вокруг да около, прикажите принести карту залива и цветные карандаши. Вас, полагаю интересуют береговые батареи, мины, боны, особенности брандвахтенной и таможенной службы, фарватеры, порт Йокосука, доки и прочие военные сооружения? Если так, то вы по адресу. Военную службу я окончил будучи артиллерийским офицером на крейсере "Олимпия", наверное Вы слышали об этом корабле. Кстати и медаль у меня на лацкане, которую Вы так пристально разглядывали, оттуда. Мне ее вручал сам Дьюи…

– Сам адмирал Дьюи!? Так почему же вы ушли с флота?

– Это довольно личная… И не очень веселая история, адмирал. Я не хочу к этому возвращаться, да и к нашему делу все это не имеет никакого отношения. Важно то, что сегодня ни я флоту САСШ, ни он мне ничем не обязаны. И уж тем более я ничем не обязан японцам, из-за которых, собственно говоря, все так и получилось…

Хотя, если вам это интересно…

Все просто и банально. Когда мы стояли в урагском доке, в 1898 году, я на берегу встретил своего знакомого капитан-лейтенанта Комацу. Раньше он был помощником их военно-морского агента в Вашингтоне, где я с ним и познакомился. Сейчас он уже каперанг, и один из руководителей их флотского разведывательного департамента…

Я был слегка навеселе, а потом, с его дружеской помощью, и не слегка. И как мне потом было предъявлено, я разболтал ему подробности о нашей кораблестроительной программе, планах относительно Филиппин и Японии, характеристиках строящихся кораблей. А я тогда уже практически "паковал чемоданы" – меня ждало место старарта на строящемся у Крампа броненосце "Алабама"… В общем, на меня повесили всех собак, которых только можно было. Вышибли с флота. Слава Богу и друзьям, что не пошел под суд… Я нанялся на коммерческий трамп, пришел в Йокогаму, нашел этого Комацу… Думал, раз так свои со мной, может хоть азиаты чем помогут. Какое там!

Вспомнил он обо мне лишь когда началась война с вами, когда и прислал тот список, о котором я говорил. Обещал еще надбавку за риск… Как выяснилось после первого рейса – 10% сразу, а остальное после войны, после ИХ победы! У вас, как я слышал платят сразу. Я уж не говорю о предложенном вами рейсе во Владивосток, чем Вы меня действительно серьезно выручите. Конечно, если бы я еще мог рассчитывать хотя бы на вексель по поводу пулеметов…

А японцам я, по большому счету, ничем, кроме порушенной карьеры, не обязан. Кстати, попросите так же принести и карты района Кобэ-Осака. Или для Вас это лишнее? Вы не спрашивали, но предыдущий раз я разгружался именно там…