Андрей Мартьянов - Творцы апокрифов [= Дороги старушки Европы]

Дальнейшие события произошли почти одновременно, и Гаю показалось, что он видит их во сне, настолько отчетливо выделялось каждое действие. На самом деле все происходящее заняло не более пяти-шести ударов сердца, и позже никто не смог в точности вспомнить, что делал в эти жуткие, растянувшиеся мгновения.

Франческо отчаянно взвыл, его лошадь захрапела и в испуге присела на задние ноги.

Существо занесло меч, искрившийся всеми переливами зеленого и изжелта-белого.

Девушка вскинула руки и пронзительно выкрикнула несколько странно прозвучавших слов.

Гай Гисборн вонзил шпоры в бока своего скакуна, посылая того вперед, и тут же рядом с ним пролетело нечто яростно визжащее и оскаленное.

Визжал, разумеется, Билах. Злобный серый жеребец наконец-то получил возможность проявить себя во всей красе и рванулся с места нелепыми огромными прыжками, больше подходившими зайцу, нежели лошади. Гай видел, как взлетают и опускаются тяжелые, подбитые шипастым железом копыта, ломая толстые стебли кипрея и выбивая в земле глубокие ямки. Еще он успел заметить размытый отблеск тусклого лунного света на лезвии поднимающейся вверх клейморы, и шестым или седьмым чувством понял, что от готовящегося удара не защитит никакая броня и никакие чары.

Призрак не шевелился, громоздясь жутковатым поблескивающим изваянием, и его изготовленный к последнему выпаду меч завис в воздухе языком холодного мертвого огня. Мистрисс Изабелла продолжала монотонно произносить фразу за фразой на смутно знакомом Гаю языке, и эти звуки крепче любых цепей удерживали невиданное в мире людей создание на месте. В какой-то миг ее голос дрогнул — она заметила несущегося галопом через вырубку всадника — но чтение не прервалось.

Раздался короткий сухой треск, как будто клинок Мак-Лауда врезался не в металл доспехов и не в живую плоть, а с маху разрубил прогнившее дерево. Будь на месте призрака человек, он бы точно лишился головы, существо же неуверенно качнулось и плоско, не сгибаясь, обрушилось вперед, гулко стукнувшись о землю. Светящийся меч ослепительно полыхнул болезненно-желтым светом и погас, однако по краям доспехов по-прежнему горело тусклое голубоватое пламя.

Время дрогнуло, сбросило оцепенение и с привычной быстротой помчалось дальше, от понятного прошлого к загадочному будущему, минуя тревожное настоящее.

Кажущийся в темноте голубоватым конь перескочил через тело поверженного противника и понесся дальше, не слушая резкого окрика хозяина. Разогнавшегося скакуна не остановила бы и каменная стена. Тонкая фигурка шарахнулась в сторону, уходя с пути мчащегося животного, но оказалась недостаточно проворной. Билах задел ее плечом, девушка отлетела назад и неуклюже шлепнулась в траву. Гай, внезапно осознавший, что его собственная лошадь тяжеловатой рысью несется через поляну неведомо куда, рывком натянул поводья, останавливая коня и разворачивая к просвету дороги. Оттуда доносились тревожные призывы и хруст растений, ломающихся под ногами идущего напролом человека. Франческо пришел в себя и отправился разыскивать упавшую Изабеллу.

Он нашел ее быстрее, чем занявшийся тем же сэр Гисборн — девушка успела самостоятельно сесть и ошеломленно трясла головой. Ноттингамец услышал ее неуверенный голос, спрашивавший, что случилось, и торопливую речь Франческо, опять заговорившего на родном языке. Гай направился к ним, собираясь узнать, как обстоят дела, но тут уже поднявшаяся на ноги и озиравшаяся по сторонам мистрисс Изабелла обмякла, свалившись на руки своему приятелю.

— Обморок? — понимающе спросил сэр Гисборн, подъезжая ближе.

— Si… Да, — растерянно ответили из темноты.

Отправляясь в путь, предусмотрительный Гай захватил с собой толстый войлочный плащ, сейчас скатанный и притороченный позади седла. Дернув за ремни, он подхватил начавший падать сверток и бросил в сторону голоса Франческо:

— Лови, завернешь ее. До деревни все равно не доберемся, так что придется разбить лагерь прямо в лесу. Сможешь поднять свою приятельницу? Тогда я довезу ее до опушки.

— Grazie tante… большое спасибо, — пропыхтел Франческо. — Я сейчас…

Общими усилиями потерявшую сознание Изабеллу удалось взгромоздить на спину равнодушно отнесшегося к этому солового коня, и Гай шагом поехал в сторону темного древесного строя, придерживая все время норовящую соскользнуть вниз женщину. Франческо пошел рядом, ухватившись за стремя и спотыкаясь о невидимые в темноте травяные кочки.

Месяц прятался за верхушками деревьев, и завершение вырубки определилось только по более глухому стуку копыт, теперь ударявших по дерну и слою опавших листьев. Шагов через десять конь остановился, и доверявший чутью животных сэр Гисборн спрыгнул на землю, передав закутанную в плащ девушку своему спутнику. Кажется, они вышли на небольшую поляну, но рассмотреть поточнее Гай не мог. Вдобавок его беспокоило затянувшееся отсутствие Мак-Лауда и он несколько раз пронзительно свистнул, указывая свое местонахождение. С вырубки долетел ответный свист, сопровождаемый частым топотом, звоном упряжи и треском ломающихся веток — Дугал собрал всех потерявшихся и брошенных лошадей и теперь гнал получившийся табунок через лес.

Рядом ожесточенно зачиркали кремнем, высекая крохотные оранжевые искорки. Пару раз Франческо, промахнувшись, угодил себе по пальцам, и сдержанно зашипел. Наконец, ему удалось поджечь заранее приготовленный кусочек трута, запалить от него сухую ветку и осветить крохотную часть окрестного пространства.

Никто доселе не проронил ни слова, но все с небывалой поспешностью бросились обустраивать лагерь, словно надеясь, что обычный ритуал знакомых с детства обязанностей и дел поможет забыть то, чему они стали свидетелями. Франческо, убедившись, что обморок девушки перешел в неглубокий сон, занялся будущим кострищем, торопливо выдирая траву и складывая круг из подвернувшихся камней. Мак-Лауд ушел к лошадям — краем уха Гай слышал его шаги, звяканье расстегиваемой сбруи и облегченное фырканье освобожденных от поклажи животных. На долю Гая выпал сначала сбор валяющегося в округе хвороста, затем рысканье в поисках упавших и достаточно сухих деревьев, годных на топливо.

«Интересно, чей лес — владение короны, общинный или здешнего барона? — мимоходом подумал он, оступаясь и проваливаясь в яму между корней, неглубокую, зато полную дождевой воды. — Когда приедем в деревню, надо будет выяснить и заплатить за ущерб».

Потрескивающий костер начал разгораться, становясь все ярче и распространяя вокруг долгожданное тепло. Гай порылся в набросанных горой переметных сумах и вьюках — своих и компаньона — разыскивая пару небольших медных котелков и купленные в Туре припасы. Следовало побыстрее приготовить что-нибудь горячее, иначе они все скоро начнут щелкать зубами, причем не столько от холода, сколько от возвращающегося страха перед увиденным и пережитым. Когда очнется девушка, наверняка добавятся слезы в три ручья… Кстати, о ручьях. Где бы раздобыть воды? Бродя по лесу, Гай слышал отдаленный плеск, но не мог точно указать, откуда доносится журчание.