Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

class="p1">Я быстро, потратив пару мгновений, показал как целиться, как заменить отстрелянный рожок. Остальное ему было не нужно. Чистить, собирать-разбирать эту бандуру я тоже не очень понимал как. На привале — то разобрался бы. Тут не проблема, опыт имеется. Все оружие, оно в какой-то степени друг на друга похоже.

— Товарищ медицинская сестра, вам…

На лице ее было написано — «только не гоните, товарищ политрук». А сердце мое кровью обливалось. Как ее, дуреху чертову, риску — то подвергать. Мало ей было? На глазах старику глав. врачу в нос дали, смеялись. Потом фриц приставал. Его убили так, что он завалился на нее. Кровью заляпал халат. Потом перестрелка, взрывы гранат. Перевязка тяжелораненого.

— Наш боец жив?

— В тяжелом состоянии, но…

— Ваш главный им занят?

— Да.

Когда я задавал вопросы о работе, то отвечала она более собранно.

— В больницу, живо. И готовить людей к эвакуации.

— Не… Нет… — Выпалила она. Неужто думала, что сможет этим что-то изменить?

— Товарищ медицинская сестра. Вы покинули место своей работы. — Проговорил я холодно. — Вы комсомолка или кто?

— Я… Я вам…

— Здесь бой, ты стрелять умеешь?

Она замотала головой.

— Я… Я…

— В больницу. — Прошипел я зло. — Живо.

Вновь загудел мотор, фрицы двинулись вперед.

Теперь стрельбы по наступающим немцам никто не вел. Мы выжидали. Последние отступающие к нам от МТС либо погибли под очередями выданными ханомагами, либо ускорились, и не принимая боя, отходили. Через минуту поймем, если кто-то выберется к нашей позиции.

Медсестра все еще была здесь. Упертая. Округленными, готовыми вот-вот разреветься вновь глазами, смотрела на меня, переводила взгляд на милиционера. Искала поддержки у него.

— Ты чего ждешь? — Проворчал он, обрубив этот вариант. — Уходи.

— Не могу. Здесь же… Здесь же вы. — Проговорила тихо.

Да что же за самоотверженность такая безумная.

— Либо ты уходишь, либо я тебя сейчас расстреляю, к чертям собачьим. За неповиновение приказу и оставление раненых. — Холодно и зло проговорил я. Вскинул автомат. — А ну.

Уверен, милиционер от такого пришел в шок. Он сидел чуть позади меня и что выражала его физиономия я не видел. А вот лицо Иванова выглядело невероятно удивленным. Губу закусил, бровь вскинул.

Девушка дернулась, уставилась на направленное оружие. Отступила на шаг. Еще один.

— Сумку оставила и бегом. — Процедил я.

Миг сомнений, ужаса, паники. Все это было написано на ее лице, как на открытой книге. Наконец-то решилась. Скинула медицинскую сумку, резко развернулась, и не выбирая дороги, помчалась к зданию больницы. Руки прижимала к лицу. Уверен ревела от нахлынувшего ужаса.

Я выдохнул.

— Вы… — Начал служитель закона.

— Конечно нет. Но мы не сможем ее защитить. Ее убьют. — Констатировал истину. — А ни тебе ни мне, ни вон. — Я махнул на красноармейца Иванова. — Этого вообще не надо. Жить должна. Лечить. Любить. Деток рожать. — Чуть помедлил, произнес. — Иван. — Уставился на него. — Ты снять фрица на пулемете сможешь?

— Который ближе? Смогу. Думаю смогу. А вот того, что далеко… — Он помотал головой. — Нет. Слишком далеко. И там он же за щитком скрывается. Пробовать можно. Но… Он после первого выстрела очередь даст.

Он прав. Чертовски прав. Пять сотен метров. Пулемет будет косить нас, пригибать к земле. Не особо видя цели, ведь мы хорошо скрыты. Прячемся за домами, но бить — то он по нам будет в надежде, что пули найдут цели.

А мы по нему что?

Отойти, пересечь дорогу, продвинуться вперед. Атаковать, где не ждут? Но там тоже ханомаг и тоже фрицы. Это риск, огромный риск. И если мы здесь замешкаемся, то они зайдут к нам в тыл.

Еще вариант?

Закидать гранатами эту, первую машину. Колотушка, она посильнее «молотова» будет. Почему? Даже если не попал, то взрывом контузить может. Сбить прицел, выиграть несколько секунд. А метаю я хорошо, попасть должен.

Решено.

— Так, Иван, ты здесь. — Как только полетят гранаты, сразу бей пулеметчика.

— Есть.

— Позицию выбери так, чтобы тебя прикрывал либо целый дом, либо что-то кирпичное. — Глянул по сторонам, сморщился. — Черт.

— Да вот, товарищ политрук. — Вздохнул он. — Я в землю. Земля она прикроет. — Улыбнулся решительно. — Сделаю и спрячусь.

— Жди и действуй. — Глянул ему в глаза и понял, что не подведет. Перевел взгляд на милиционера. — А ты со мной.

Мы отошли от дороги, обошли дом. Прихватили вещмешок и санитарную сумку. Двинулись бегом через задние дворы к позиции Патрова. Здесь в садах нескольких домов я понял, как организована оборонительная позиция. Пулемет стоял сейчас так, чтобы из-за дальнего от дороги угла через заросли ударить по движущимся немцам. Почти вслепую. Совсем неприметно расположили у ветвистого дерева. Не на выходе из палисадника, а в глубине, для надежности. Остальные бойцы обеспечивали прикрытие. Кто у стены дома, высовывался, поглядывал. Кто подальше, к домам уже другой улицы. Все озирались, прислушивались, ждали фрица.

Двое гладили бутылки с зажигательной смесью.

— Товарищ политрук. — Голос моего крепыша, бывшего бригадмила звучал воодушевленно. — А мы уж думали все. Конец нам.

Ага. Я пришел, значит проблему решу. Хитро вы тут устроились.

Начал быстро и решительно раздавать указания. Секунды капали, фрицы были все ближе и ближе. Медлить уже нельзя. Раздал гранаты. Бутылки приказал отложить и припрятать для лучших времен. Если отходить будем, кинем сразу, устроим огненную линию, выиграем несколько мгновений.

Высунулся из-за дома. Сто метров. Уже рукой подать.

Вернулись бойцы, притащили пулемет и часть трофейного оружия. Махнул рукой, чтобы быстро разобрали, вооружились.

— Ты со мной. — Ткнул в более-менее крепкого мужика в военной форме. — Товарищ милиционер, бери еще одного и пару с пулеметом. Идем вперед. К соседним домам, задворками.

Пара мгновений и мы выдвинулись. Сад прошли, еще один. Перелезали через низкие заборы, пригибались, прятались. Гул мотора все ближе и правее. Мы — то не вблизи улицы, а в глубине застройки лезем.

Вот. Повезло. Хорошая позиция.

Участок заросший. Деревьев здесь больше, чем на соседнем. А еще тот, что впереди, чуть в низине и ухоженный, чистый — не открытая местность, конечно, но прятаться там мест мало, а у нас много.

Замер, присмотрелся. Немцы были и здесь. Все, как и думал. Три-четыре дома, отставали от ханомага, но продвигались.

— Пулемет здесь. — Указал на сложенную под крепкой яблоней поленницу под навесом. — Вон враг. Подпустить поближе, ждать. Как только начнется. Дать огня.

До дома метров пятнадцать, двадцать. Кинем гранаты, отступим. Дадим огня по тем, кто лезет огородами. Может удержим.

Бойцы, новоявленные пулеметчики, закивали. Понятливые.

Пригибаясь отошли, стали занимать позицию. Я надеялся, да что там…