Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Иванов со мной, здесь. — Негромко проговорил, махнул рукой. — Бережной, ты займись гражданскими, не дай им начать разбегаться. Пускай лежат, зачистим, уведем. Остальные вперед. Занять первый этаж у крыльца. Мы следом.

— Есть.

Группа рванулась вперед. Я чуть подождал. Слева, от позиций отряда Трубицина, раздались хлопки выстрелов. Одно окно, второе, посыпались стекла. Кто-то кричал внутри. А Васькин отряд, как я и приказывал, заорал громко «Ура»!

— Иванов, сместись правее и смотри за окнами. Если кто вылезать будет. Бей.

— Есть. — Отчеканил он и рванулся к следующему дому. Там была довольно хорошая позиция.

А я сам заторопился к крыльцу.

Выскочил, промчался через палисадник перед жилым домом, пересек улицу. Хлопки со стороны Васькиных бойцов продолжались. Я приказал выдать по пять выстрелов, они выполняли. Орали, что есть мочи. Немцы, получив огня с нашей стороны, вполне могли решить, что их здесь штурмует целый взвод. Хотя, примерно так и было. Только вот половина моих бойцов ополченцы, а кое кто даже безоружен.

Влетел на открытую площадку.

Отряд уже втянулся внутрь. Только Бережной, стоя вблизи входа, выкрикивал.

— К стене, товарищи. К стене. Лежать! — Махал руками.

Молодец. Сверху его не видно, прикрыт козырьком. Немцам, чтобы из окна попасть, это постараться надо.

Главный врач распластался на земле. Полз к стене, я бежал мимо, видел как ему страшно, озирается, не понимает что происходит. Девушка, к которой приставал фриц, орала как резаная. Но упала, прижалась к ступенькам. Нервный срыв, это точно. Еще бы. То пытаешься защитить начальника, потом к тебе лезет какой-то фашист и ты даже не знаешь как защититься. Миг, и он с пробитой башкой падает прямо на тебя.

Девчонке не позавидуешь, но тратить время сейчас на нее было никак нельзя.

Промчался, пролетел мимо своего, найденного только вчера красноармейца. Замер в дверях, вскидывая шмайсер. Карабин оставил здесь.

— Бережной. Ты здесь, ори на них, чтобы не вставали пока. Жались к стене. И окна, следи за окнами.

— Есть. — Проговорил он спокойно. Казалось после того, как я нашел его невероятно напуганным, весь страх в нем закончился. Собранный, осматривающийся, готовый к бою боец. Проникся я к нему уважением.

Влетел внутрь держа пистолет пулемет наготове.

Мои бойцы заняли холл. Входные порожки, регистратура, раздевалка. Один добежал до лестницы и сидел под ней, смотря наверх.

Коридоры уходили налево и направо. Оттуда доносились крики ужаса. Вроде бы русские. Скорее всего это те, кто не мог встать, кого немцы сбросили с кроватей или не успели вывести, решили что враг расправляется с ранеными и больными. Естественно им было страшно.

— Товарищи! — Заорал я громко. — Красная армия! Всем лежать!

Это предназначалось как раз для местных гражданских. Не хватало еще, чтобы кто-то рванулся к выходу, к окнам и получил пулю от штурмующих. Или выбегал из кабинета и тоже получил очередью, потому что его бы приняли за фрица. Штурм, дело нервное.

— Они наверху! — раздалось справа от регистратуры.

Я высунулся. Там лежал человек с перемотанной культей ноги. Рядом были костыли. Лицо окровавлено. Судя по всему от захватчиков он получил приличную зуботычину.

— Сколько их?

— Унтер, радист, наводчик и еще один. Четверо.

Ага, видимо этот из наших, из красноармейцев.

— Там кто-то из больных есть?

— Не знаю. Но со второго этажа они выгонять начали первыми.

— Еще лестницы есть?

— Да. В конце коридора. И там выход. В торец здания. Приемная там. Для больных. Конка туда раненых привозила.

Я миг осмысливал сказанное.

— Спасибо. — Осмотрелся. Лица моих бойцов выражали решимость. Уставился на одного. — Ты давай по коридору. Держи лестницу, но не лезь. Если кто спускаться будет. Бей, отступай.

Он кивнул.

— Давай, я прикрываю.

Парень пригибаясь рванулся по коридору вперед. Я держал шмайсер наготове. Но никто не высунулся из-за дверей кабинетов, не попытался остановить его или выстрелить.

Добежал, толкнул дверь. Занял позицию.

Хорошо. Главное чтобы они толпой там не полезли на прорыв. А то ему достанется.

— Как учил, двое вперед, двое прикрывают. Гранаты не использовать. — Это решение далось мне с трудом, но черт, здесь могут быть мирные граждане, эти гады будут ими прикрываться. — Давай.

Двое красноармейцев рванулись вперед к лестнице.

Стрельба и крики на улице прекратились. Хорошо. Уже хорошо. Надеюсь, Василий догадается, что раз ответа нет, то нужно чуть подойти и контролировать окна первого и второго этажа. Заметит фрица и будет бить по нему.

Себе в напарники я оставил Шишкина, уже проверенного боем бойца. На местных я надеялся в меньшей степени, поэтому рассчитывал опереться на него.

— Вперед.

Мы пересекли рывком холл и бегом, на полусогнутых, прикрываемые двумя первыми бойцами, рванулись на пролет вверх. Я увидел фрица, занявшего позицию там сверху, чуть раньше чем он меня. Навскидку дал короткую очередь из шмайсера по углу, за которым он прятался. Кирпичное крошево полетело в разные стороны. Пистолет — пулемет тарахтел в закрытом пространстве гулко. Дым от пороха ударил в ноздри, гильзы зазвенели по полу. Хлопнул выстрел, но пуля прошла совсем рядом. Фриц испугался и не прицелился. Но вряд ли он мертв или ранен. Скорее ошеломлен.

— Давай! — Заорал я держа пролет на мушке. — Давай, братцы!

Находившиеся ниже нас красноармейцы рванулись вперед. Им было страшно, я ощущал это. Но все же они бежали, поднимались, перепрыгивали через несколько ступеней, поравнялись с нами. Рванулись наверх.

Хлопнул выстрел.

Это один из красноармейцев не выдержал и пальнул туда, где ему почудился враг. Зря. Перезаряжаться долго. У них мосинки, это не то оружие с которым хорошо и эффективно идти на штурм. Скорострельность никакущая.

Замешкался, передергивая затвор.

— Зараза. — Процедил я. — Вперед! Крыть коридор! Второго своего!

Опыта в этих парнях было кот наплакал. Перенервничал, пальнул и на тебе, замер. Фриц тебя что, ждать будет?

В этот момент с улицы хлопнул выстрел, второй. Кто-то дико заорал. Раздался звук падающего тела, но мне было не до этого.

В нас летела колотушка. С другой стороны, не оттуда куда рвались мои красноармейцы и куда я выдал короткую очередь. А из-за другого угла.

Зараза!

Силы в гранате конечно не много, пролет не завалится. Но нас тут она всех положит.

— Шишкин, прикрывай! — Заорал я, что есть силы. Он стоял чуть дальше меня на другой стороне пролета, целился вверх.

Но он уже выпустил пулю туда, откуда в нас метнули смертоносное орудие. Перекидывал затвор. Тот красноармеец, что замер на миг, наконец-то справился с мосинкой. Продолжил подъем. А его напарник, выбежавший вперед, влетел за