Василий Сахаров - Тропы Трояна

Лицо умершего аббата было таким, каким рыцарь его запомнил, задумчивым и сосредоточенным, и когда Зальх уже хотел спросить посланца высших сил (никем иным призрак быть не мог), что он может сделать для торжества истинной веры, как Бернард сказал:

— Зальх, ты не выполнил свое предназначение и потому я здесь.

Губы Бернарда пошевелились, но голоса рыцарь не услышал — он прозвучал в его голове, и Седрик воскликнул:

— Что я не сделал, учитель? Скажи мне. Молю тебя! Ответь!

— Ты не убил богомерзкого ведуна Вадима Сокола, и это послужило причиной моей гибели. Значит, ты причастен к этому, Седрик.

— Прости меня, учитель! — на глаза паладина навернулись крупные слезы. — Я не смог…

— Молчи и слушай меня, фон Зальх, — призрак оборвал оправдания Седрика и рыцарь, сомкнув губы, поклонился вестнику Господа, а Бернард продолжил: — Времени мало. Мне трудно находиться в реальном мире, который погряз во грехах и ждет Страшного Суда, а потому запоминай с одного раза. Вскоре этот колдун окажется в Киеве и вам, моим паладинам, необходимо отыскать его и уничтожить. Любой ценой. Но не вздумайте кидаться в драку сразу же. Выждите удобный момент, найдите слабое место проклятого язычника, обретите союзников и нанесите свой смертоносный удар. Такова воля Господа, Зальх, и если ты оплошаешь, то гореть тебе в геенне огненной.

— Я все понял, учитель.

Хлоп! Рыцарь моргнул и обнаружил, что стена вновь стала прежней. Деревянная поверхность и на ней распятие. Никаких признаков тумана и ничего необычного. И только горячие слезы раскаяния, которые текли по горелым щекам Зальха, были свидетельством того, что видение ему не померещилось, и он снова разговаривал со святым Бернардом.

Я посмотрел на Хорояра Вепря, одного из варягов охранного десятка, который возглавил моих телохранителей вместо оставшегося в Рароге вагра Немого. Он бесшумно вынырнул из темноты, остановился рядом и я спросил его:

— Ну, что в деревне?

— Тихо, — ответил воин. — Нас никто не видел, и суеты никакой нет.

— Хорошо. Ждем дозорного от дороги и, если там чисто, выходим.

Варяг кивнул и отошел в сторону, к своим подчиненным, а я вновь прилег на конскую попону и прикрыл глаза.

Ночь. До рассвета еще примерно час. Слева от нашей тихой и неприметной лесной стоянки Западная Двина, которая несет свои воды в Венедское море, и деревушка Волчья тропа, небольшое поселение с полусотней жителей. Справа покрытое лесом болото, в глубине которого находится схрон Всеслава Брячиславича и его тайное капище. Ну, а позади тракт и город Полоцк, где сидит зять киевского правителя Изяслава Мстиславича князь Рогволд Борисович, не сын покойного Василька Святославича, а представитель другой ветки полоцких Рюриковичей.

Вокруг тишина и все спокойно, даже птицы не поют, что весьма необычно. Но меня это не пугает, а раз так, то с первыми солнечными лучами, которые упадут на землю, моя группа начнет движение и я уверен, что серьезных проблем не возникнет. Ведь наше путешествие по землям кривичей (крывычей) было легким и, можно даже сказать, что приятным, а это добрый знак. Дорога сама стелилась под копыта лошадей, и нами никто особо не интересовался. Ну, едут воины, по виду наемники, каких сейчас на Руси много, не шалят, оружием не бряцают, никого не грабят и дорожные сборы платят исправно. Вот и ладно. Правда, в Витебске (местное самоназвание Вицебск), городской наместник настойчиво пригласил нас в гости. Так что ради этого пришлось перебираться на левый берег Двины, и варяги были готовы к драке, мало ли что. Однако все обошлось. Наместник предложил остаться у него на службе, но я с ним пообщался и сказал, что мы хотим встать под руку князя Рогволда, а значит, должны ехать дальше, в Полоцк, и это его удовлетворило.

После встречи с хозяином Витебска мы продолжили свое путешествие вниз по течению реки. Благо, вдоль берегов проложены дороги и стоит немало деревень. Поэтому лошадей мы не утомляли, и я мог вблизи посмотреть, как и чем живут местные жители, которые мне понравились. А объяснялась моя симпатия к ним тем, что в большинстве своем потомки кривичей, спокойные и уравновешенные люди, до сих пор язычники. Они почитают священные дубы Волаты и намоленные чародейские камни Дзеды, делают подношения лесным девам-дзяучонкам, держат в домах змей-живойтов, уважают волхвов-святаров, коих я не видел, но постоянно чувствовал, и стараются жить в мире с природой. И она, наша мать, им помогает, а полоцкие священнослужители с этим двоеверием мирятся, ибо болот вокруг и глухих лесов много, и немало последователей Христа сгинуло в топях без всякого следа. Вот и выходит, что срабатывает принцип отбора. Кто крестом трясет и проповеди гневные произносит, тот долго не живет, а люди понимающие сидят в храмах и занимаются своими делами, отпевают умерших, говорят о добре, учат детей и этого им хватает.

И вот мой небольшой отряд, обойдя Полоцк, вышел на место и теперь находится между болотами и рекой. Варяги готовы пойти за мной куда угодно, хоть в пекло, а не то, что в болото. Настроение у всех бодрое, и я не исключение. Подремал, перекусил и готов к подвигу. Дурных предчувствий нет, хотя пару раз я пожалел, что не взял с собой сапсанов, которые могли бы оглядеть окрестности с высоты и сориентировать меня на схрон. Ну, а потом я подумал, что правильно все сделал. Соколы птицы дорогие, а я нахожусь в образе солдата удачи, который ищет непыльную работенку, и мне они по чину не положены. Хотя, можно было их спрятать. Но в рюкзаке птиц возить не получилось бы — им свежий воздух нужен. Так что сожаление пришло и ушло, и я в норме.

Чу! Внимание! Из леса приближался человек, и я просканировал окрестности. Все в норме и, если судить по эмоциям, это второй разведчик, который следил за дорогой. Мы его ждали, поэтому беспокоиться не о чем. Однако он был чем-то сильно встревожен, а значит, увидел нечто странное или подозрительное. Может быть, варяг заметил дружинников князя, которые обнаружили наши следы, и двинулись за отрядом? Возможно, хотя шли мы по лесу осторожно, ведь за плечами немалый опыт партизанской войны. Тогда, может быть, рядом крутятся местные священнослужители, которыми командует епископ Козьма, коего по настоянию ромейского императора привез с собой на Русь князь Василько Святославич? Тоже вариант. Ну, а если нет, то, что тогда? Не знаю и гадать бесполезно, так что следовало дождаться появления воина и услышать его доклад.

— Хрясь! — рядом хрустнула сухая ветка. После чего на небольшой полянке появился варяг, который окинул стоянку взглядом и облегченно выдохнул, а затем быстрым шагом подошел ко мне и присел рядом.