К нам едет… Ревизор 2 - Валерий Александрович Гуров

Люди, что ходили через мост туда-сюда, уже почти привычно петляя и обходя «кризисные места» в покрытии (пусть их не было видно, народ давно пересчитал их и запомнил) сначала держались поодаль, прислушивались к разговору. Но когда поняли, что сам господин ревизор пришел на мост посмотреть, осторожная тишина треснула. Громко, как на ледоходе.

Мужик на телеге, в сермяжном армяке, заявил, что мост почём зря чинят уже второй год подряд и конца этому ремонту не видно.

— Да что там чинят, — отозвалась женщина в платке, останавливаясь, — весной у меня брат на телеге ехал, так колесо прямо в щель и ушло. Лошадь перепугалась, едва людей не покалечило. Только бог и отвёл.

— А к ночи, батюшка, и вовсе никто сюда не суётся, — вмешался старик с длинной седой бородой, опираясь на кривую палку. — Темно, доски скрипят, вода подмывает. Страшно ехать, словно через пропасть какую, а не через мост.

Вокруг нас начало медленно сгущаться скопившееся недовольство, годами лежавшее под вязким слоем привычного бессилия. В голосах слышалась усталость. Люди давно перестали ждать, что их кто-нибудь услышит.

— Вы уж за нас запишите, — сказал кто-то из толпы, — раз уж господин ревизор здесь, пусть знает, как мы живём.

Да, вот ведь проблема — грамотных среди этих людей не оказалось. Потому мне самому пришлось составлять жалобу. Но потом, когда текст был записан, я прочитал его вслух и аккуратно вписал вниз столбиком имена и фамилии тех, кто был согласен в случае чего подтвердить свои слова.

Лист оказался заполнен десятками фамилий, в три столбца, когда я передал его Алексею Михайловичу. Ревизор взял бумагу обеими руками и стал перечитывать строки одну за другой вслух.

Едва он произносил фамилию, человек кивал. Дойдя до конца, он медленно сложил его и поднял на меня взгляд.

— Дальше куда? — спросил он.

— В больницу, — ответил я.

Алексей Михайлович снова кивнул, обойдясь без уточнений, и мы двинулись по улице, ежась от тянувшего с реки холодного ветра. Я заметил, что ревизор идёт быстрее, чем прежде, в его шаге появилась торопливость, словно он боялся упустить нить, которая, наконец, стала видимой.

Здание уездной больницы показалось из-за поворота. Каменные стены потемнели от сырости, штукатурка местами осыпалась, а узкие окна смотрели на улицу мутными стеклами, через которые едва пробивался тусклый лучик.

В приёмной больницы оказалось тесно. Несколько деревянных лавок вдоль стены были сплошь заняты пациентами, которые сидели плечом к плечу.

Я остановился у стены, не торопясь идти дальше, и ревизор, к моему удовлетворению, сделал то же самое. Мы молча наблюдали, как люди входят и выходят из соседней комнаты, как фельдшер, усталый и раздражённый, отвечает на вопросы, бегает с бумагами и пузырьками, стараясь не встречаться взглядом с ожидающими.

Первый разговор словно бы завязался сам собой. Женщина средних лет, бледная и утомлённая, наклонилась к фельдшеру и шепнула смущенно:

— Батюшка, ну скажите же, когда будут лекарства? Мне велено было прийти ещё неделю назад.

Фельдшер вздохнул и ответил уклончиво:

— Ждите следующий срок, матушка. Как привезут, так и выдадим.

— Да вы уж в третий раз так говорите, — прошептала она с отчаянием. — Сколько ж можно ждать…

— Извините, голубушка, но помочь ничем не богу, — ответил фельдшер.

Мужчина пошёл дальше по коридору, но я не дал ему далеко уйти.

— Простите, — вмешался я, — а часто приходится ждать поставки?

Фельдшер поднял на меня усталый взгляд, явно собираясь отмахнуться, но я держался спокойно и уважительно, не давая повода для раздражения.

— Бывает, — сказал он неохотно. — Дело казённое, поставки не всегда вовремя.

— Не всегда? — переспросил я. — Или постоянно?

Он замялся, и в этот момент к разговору подключился молодой человек, несший коробку с пузырьками.

— Да что уж там скрывать, — пробормотал он, — ждём мы их да ждём.

Фельдшер бросил на него быстрый взгляд, но было поздно — слово уже прозвучало.

— То есть лекарства приходят нерегулярно? — уточнил я.

— По бумагам-то оно всё на месте, — ответил помощник с горькой усмешкой. — Да только в шкафах от того не прибавляется.

Я почувствовал, как ревизор рядом со мной выпрямился.

— По бумагам приходят, как вы говорите, регулярно? — переспросил Алексей Михайлович.

— Нам так и говорят. Что всё распределено и отпущено… Только вот людям что сказать? Или нам бумаги к ним прикладывать?

Я прекрасно понимал, что медицинский персонал здесь уже устал врать — это ведь раз за разом объясняли пациентам, что лекарств нет. А меня и ревизора, по всей видимости, приняли за таких вот пациентов, разве только одетых приличнее.

Я понял, что настал момент изменить тон разговора.

— Позвольте представиться, — сказал я. — Мы помощники ревизии, и господин ревизор находится здесь.

Эти слова изменили атмосферу почти мгновенно. Фельдшер вздрогнул, мужичок с ящиком пузырьков перестал суетиться. Та женщина с платком на голове, что справлялась по лекарствам и слышала наш разговор, посмотрела на нас так, словно мы прямо сейчас либо спасём её, либо покараем.

— Мы, господа, не ищем виновных, — продолжил я. — Нам нужны факты.

Фельдшер помолчал, затем медленно кивнул.

— Факты дать я могу, — сказал он. — Их предостаточно. Заявки наши отправляются регулярно. Ответы приходят исправно. А лекарства… — он развёл руками. — Их всё нет.

Раздражение и усталость всех этих людей буквально наэлектризовали воздух. Молчать никто уже не хотел, но и как говорить, они пока не знали…

В этот момент одна из дверей в коридоре скрипнула, и на пороге появился человек лет пятидесяти в тёмном сюртуке. Он остановился на мгновение, оглядел собравшихся и сразу понял, что разговор идёт необычный.

— Что здесь происходит? — спросил незнакомец.

От автора:

Классическое попдание в магическое средневековье. Орки, эльфы, гномы. Развитие поселения от маленького баронства до великой империи людей. https://author.today/work/109215

— Господин доктор, это господин ревизор и его писарь.

Доктор перевёл взгляд на Алексея Михайловича, затем на меня и коротко поклонился.

— Чем могу служить? — поинтересовался он.

— Мы собираем сведения о снабжении уездной больницы, — ответил ревизор. — Нам достоверно известно о задержках поставок лекарств.

Доктор от неожиданности аж вздрогнул.

— Заявки мы, поверьте, отправляем исправно, — ответил он. — Каждую четверть, как предписано. Подписи, печати, ведомости — всё в порядке.

— А поставки? — спросил я.

— Поставки приходят… иногда, конечно, не в полном объёме, но тут ведь такое дело, то погода, то неприятности какие…

Доктор запнулся и долго думал, прежде чем ответить. Он-то прекрасно понимал, что за каждое слово будет нести ответственность