Михаил Катюричев - Эквилибрист[СИ]

– Ладно, давай теперь учить алфавит. – Мэтр Клавикус возвращается к теме занятия.

Местный алфавит состоит из тридцати букв. Написание похоже на греческое. Записываю транскрипцию на русском. Потом переходим к словам. Мэтр произносит слово вслух, затем, по мысленной связи сообщает мне его значение и записывает слово на бумаге. Я тут же приписываю транскрипцию и перевод на русском.

– Развивай память, тогда тебе не понадобятся все эти записи! – Клавикус недоволен. Прошу пояснить, как я должен ее развивать.

– Ты же маг разума! Ты можешь напрямую войти в свою память. Это как чулан с вещами. Ты можешь перекладывать вещи так, как тебе нужно. Чем чаще ты обращаешься к тем или иным воспоминаниям, тем лучше ты их помнишь. Воспоминания, к которым ты не обращаешься, "покрываются пылью" опять же, как старые вещи. На самом деле они постепенно растворяются и все сложнее и сложнее восстановить их впоследствии. Так что возьми себе за правило хотя бы по часу в день перетряхивать свою память. Только не усердствуй слишком сильно! Сейчас тебе понадобится много времени, чтобы упорядочить воспоминания, но потом будет легче. И не забывай, что сон тебе тоже нужен! Не пытайся перебрать все воспоминания за один раз!

Еще некоторое время мы учим язык, а потом мэтр уходит. Я тут же ныряю в собственное сознание. Область памяти найти не сложно. Я принимаюсь за работу. Ныряю в облачко, просматривая воспоминания. Облачко уплотняется, и я формирую из него что-то вроде кирпичика или коробочки. Ставлю метку. Потом следующее облачко, потом следующее. Сортирую кирпичики. Они вполне спокойно висят там, где я их оставил. Работа постепенно увлекает. Воспоминания о доме рождают боль. Раз пять прогоняю какой-то незначительный разговор с мамой, запоминая мельчайшие детали. Этот кирпичик становится очень плотным. Некоторое время просто вишу в пространстве, не думая ни о чем. Потом воспоминания о прошлом проглядываю уже мельком, абстрагируясь от содержимого. Их складываю в одну "кучу" и задвигаю подальше. Продолжаю формировать и сортировать кирпичики. Персоналии отдельно, знание языка отдельно, информацию о мире отдельно. Ее тоже делю на географию, традиции, историю и так далее. Впрочем, этой информации крайне мало, по сравнению с информацией о прошлом. Зато обновляю свои знания по некоторым школьным дисциплинам. Они уже изрядно занесены пылью, но постепенно поддаются восстановлению. Теоретически, я могу вспомнить любой момент моей жизни. Мне попадается, например, биография Саладина. И если в принципе я о нем помню только то, что звали его Салах ад Дин и он навтыкал крестоносцам, то теперь я могу назвать даже имя его дяди. Сейчас я могу дословно процитировать всю статью на "Википедии". Эту информацию тоже убираю подальше. Она мне сейчас никак не пригодится. Через некоторое время вокруг начинает темнеть. Видно все хуже и хуже. Странно, это же мое сознание, тут времени суток быть не может. Тут вообще солнца нет. Выхожу в реальный мир. За окном ночь. Падаю на кровать и мгновенно засыпаю. Сплю плохо. На следующее утро голова раскалывается, будто я всю ночь пьянствовал. Пришедший Клавикус только вздыхает.

– Я же предупреждал тебя, чтобы ты не увлекался! Эх, молодежь… – продолжая ворчать, архивариус создает какое-то плетение слабо светящееся желтым и запускает его в мою сторону. Эффекта ноль, плетение просто рассеивается, не долетев до моей головы. Клавикус некоторое время ждет, потом спрашивает – Ну как, легче?

– Нет. На меня магия не действует.

Мэтр сокрушенно качает головой, потом уходит и приносит чашку с каким-то отваром.

– Выпей. Это немного снимет боль. И тебе нужно поспать, чтобы мозг отдохнул. Занятий сегодня не будет.

Клавикус уходит, а я опять засыпаю.

Архимаг долил в бокалы темно-красную, почти черную жидкость и откинулся на спинку кресла.

– Ну и как тебе наш гость?

Его собеседник чуть пригубил вино. "Кровь василиска", двадцать золотых за бутылку! Нигде, кроме Сенара не производится.

– Ничего, так. Вполне нормальный человек. Довольно вспыльчив, но отходчив. Рассудителен. Привык контролировать свои эмоции. Из за этого кажется несколько медлительным. Слегка нерешителен. Не любит критику, ну, так ее никто не любит. На насмешки реагирует довольно спокойно, на открытую агрессию наоборот, слишком активно. Но это, скорее влияние силы…

– Клавикус, ну вот опять ты со своей теорией Мирзоя! Сколько можно!

– Наставник, Вы просто не видели это сами. Он же просто наглядное пособие по теории ан-Рами! Одно загляденье, как он сначала удивляется волне агрессии, потом пугается, потом пытается ее в себе задавить.

– Он не догадался о твоих способностях?

– Кажется, нет. Он довольно открыт. Отвечает правдиво и вполне искренне. Но иногда мне кажется, что данная открытость – просто маска, а парень – мой коллега.

– Библиотекарь?

Оба мага начинают смеяться, как будто Архимаг очень удачно пошутил.

– И как предлагаешь действовать?

– Это, смотря, зачем он Вам нужен, мессир. Парень мне понравился, но я абсолютно не понимаю, зачем нам Разрушитель.

– Я не смогу объяснить, извини. Просто поверь. Цель – чтобы этот парень научился контролировать свою силу, но не похоронил ее окончательно. И при этом остался нам другом. В идеале – чтобы он чувствовал себя сильно обязанным.

– Планируете создать своего карманного лидера Темных?

Архимаг промолчал. Клавикус не меняется. Даже он не понимает. Они все не понимают. Бывшие ученики, которые уже давно стали учителями для следующих поколений магов. Старики еще верят. А среди молодежи уже появляется недоумение. Почему сильнейший из магов не поведет войска на оплот темных, почему не выжгет заразу каленым железом? Почему ограничивается только Эранией? Пока еще это тихое недоумение. Никто не оспаривает авторитет ректора Академии. Как объяснить им всем то, что сам Корвус понял, только корчась от боли на спекшемся песке, в который превратилась некогда цветущая провинция Вартанга. Что, только уничтожив саму суть безумного Ригуса ан Хали, осознал весь ужас содеянного. И принял на себя весь груз силы и ответственности. И уж точно Архимаг никому не расскажет о том, КТО тогда стоял за его спиной, помогая не сломаться под неистовым напором неоформленной Силы.

– Итак, что ты предложишь? – Снова спросил Корвус, проигнорировав предыдущий вопрос.

– Нам придется пойти на уступки. Давить на ответственность. Заставить почувствовать вину. Мол, "мы для тебя… а ты?" Не уверен, что это удастся в полной мере. Я неплохо представляю себе настроения в Совете. Возможно, придется действовать по варианту "Вокруг враги, но только благодаря нашей заботе…". То есть привязать его благодарность конкретно к Вам. Но тогда будет сложнее контролировать его агрессию. Все зависит именно от того, насколько полно он будет себя контролировать. В идеале, нужно найти ему какой-нибудь якорь. Например, любимая женщина.