Максим Бобух - Аlexandr
- Государь а может в трактир, смотрите какой гарный? - кому что а казаку выпить. Хотя с другой стороны без выпивки я не усну, можно и зайти.
- Какой я тебе государь, Егорка? Наследник пока.
- Извините Ваше высочество, это так с языка сорвалось. Мы то люди маленькие, вы для нас и государь.
Ясненько, мои янычары уже считают меня государем, досрочно похоронив и бабку и отца. Потому и сорвалось с языка. А и ладно, самое главное чтоб не нужную инициативу не проявляли.
- Алексей Андреевич?
- Я всюду за вами, монсеньор.
А ЗДЕСЬ ПОТОМ ЧЕ НИБУДЬ ПРИДУМАЮ
Военные действия в Польше в это время то затихали то разгорались вновь, прусские войска, которые уже обложили Варшаву, и должны были решить исход войны, резко отошли назад, у них в тылу вспыхнул бунт, и они понеслись бороться с ним. Остальные военачальники тоже не проявляли инициативы, видимо дожидаясь прихода Суворова.
Сам генерал-аншеф как то обронил:
- Я бы эту компанию кончил в сорок ден.
И у нас, я имею ввиду офицеров и солдат никакого сомнения в этом не было.
Но Румянцев, который вроде уже должен был вызвать нас медлил, видимо из-за не популярности этого полководца при дворе.
Правда в конце концов, фельдмаршал, решив не согласовывать ничего с Петербургом, вызвал Суворова, дав указание пойти со стороны Бреста.
Граф Суворов-Рымникский только этого и ждал. На сборы нам был дан один день. Для увеличения скорости движения генерал приказал не брать с собой зимние вещи, и мы выступили только в летних мундирах.
Но перед отправкой, я уговорил Суворова распорядиться об обозах с зимнем обмундировании. На сколько я помнил из истории, войскам Суворова пришлось довольно долго воевать, и не из-за выучки и упорного сопротивления, а из-за того, что военачальники без приказа из Питера не отряжали дополнительные силы под командование Суворова, и из за этого его войска застряли под Брестом на три недели. За это время похолодало, а об обозах с теплой одеждой распорядились поздно.
Наша конница шла авангардом, затем походные колонны пехоты, артиллерия и обозы замыкали шествие.
Скорость марша была сумасшедшей, порядка тридцати-сорока километров в день. Обычно армии этого мира делали не больше десяти, но Суворовские богатыри могли дать фору любому европейскому войску.
Еще пару месяцев назад я бы в жизни не выдержал такого похода. Но непрестанные тренировки в седле сделали свое дело, и мне оставалось лишь удивляться выносливости пехотных полков. Я же решил идти с кавалерией, которая состояла из четырехсот казаков и двухсот гусар. И естественно мой отряд в шестьдесят сабель. Кстати о саблях, в пешем бою я выигрываю уже пять боев из десяти у моего постоянного партнера по тренировкам, ординарца Егора Шелихова, в конной же сшибке только три, но и это уже результат. К тому же я стреляю лучше.
На время похода я был в свите Суворова, а он постоянно скакал вдоль всего войска, подбадривая солдат. Особо отличившихся он гордо и громко именовал орлом, соколом, и другими лестными эпитетами. Мимо некоторых полков он проезжал молча, и офицеры и солдаты, понимая это как не одобрение, изо всех сил старались исправиться. Правда не все могли выдержать такой темп, и те кто без сил валился на землю, обычно подбирались обозом, и во время вечерней стоянки перебирались обратно в свой полк.
Проходя мимо крепостей и городов Суворов собирал солдат для своего корпуса. Он брал как солдат с городских гарнизонов, так и части там расквартированные. В итоге, когда мы подходили к Ратно численность корпуса достигла одиннадцати тысяч человек, из которых четыре тысячи это была кавалерия. Часть которой, была направлена на разведку в перед идущему войску. У меня же, в артиллерии тоже прибыло, я уже имел тридцать девять орудий, граф безжалостно обдирал все крепости которые мы проходили, каждый раз заявляя, когда слышал возражение, 'мы отодвинем от вас границу, а для сбора податей пушки не нужны.' Но обслуги было всего двести человек, но мне и этого должно было хватить за глаза.
Вечером мы уже размещались в Ратно. Это небольшое село, домов на сорок, имело при этом некоторые черты маленького города, здесь уже были каменные строения, насколько мастерских, булочная и конечно таверна. В которой мы собственно и разместились.
- Господа, давайте же выпьем за наш поход, пока все начинается все отлично, - произнес Суворов и поднял свой кубок, в котором было шампанское. Напиток, естественно был не местный, единственное что здесь наливали - это какое-то дрянное вино, пиво и самогон. Шампанское перемещалось вместе с нами от самого Подолья. После тоста все офицеры поднялись, и выпили. Шампанское было великолепным, если честно то в прошлой жизни я кроме советского и российского никакого другого не пил. Местные напитки, которые я попробовал не шли ни в какое сравнение с российскими 'шампанскими'.
- Господа, если все сложиться благополучно, и мы займем Брест в конце недели, то, если не будут мешать интриганы из стольного града, к концу месяца возьмем Варшаву.
- Добре! Здорово! Ура! Да здравствует Суворов! - понеслись крики со всех концов обеденного зала таверны, которую мы заняли полностью.
- Ваше высокоблагородие, там это, гонец, - заглянул часовой, стоящий у дверей таверны.
- Дак давай его, голубчик, сюда, поживее.
В зал вошел молодой паренек, лет восемнадцати, в мундире подпоручика. Мундир был весь в пыли, как и лицо самого подпоручика. Видимо он сразу направился к нам.
- Вина, - хрипло проговорил он.
Тут же перед молодым офицером появился кубок с вином, все с нетерпением ждали когда молодой человек допьет и поведает нам о случившемся.
- Господа, генерал Шевич взял Корбин.
Эта новость произвела настоящий фурор, все кинулись наперебой спрашивать, каким образом все случилось.
- Отставить, - громко, командным голосом, которого сложно ожидать от такого тщедушного человечка, каким кажется Александр Васильевич, произнес Суворов. - Господа, пусть молодой человек переведет дух, угощайтесь, затем нам все расскажете.
Как оказалось, один из отрядов Шевича, конные егеря под командой бригадира и кавалера Георга фон Стаала, или по нашему Егора Сталя, зашел в местечко Двин, пополнить запасы, а там, в это время околачивался передовой отряд поляков в триста сабель. Не долго думая, егеря вступили в бой. Поляки, посопротивлявшись, решили отходить, но на западную дорогу, куда стали вырываться поляки, подошел Черниговский карабинерный полк Поливанова Юрия Игнатьевича. Взяв несколько пленных и допросив, выяснили, что в Корбине, что в дне пути отсюда, находятся магазины Сераковского. А так как он не ожидал чтоль быстрого наступления Суворова, то на охрану оставил лишь полтыщи воинов. Отправив посыльного к Шивичу, сами бригадиры, с отрядами двинули к Корбину. Уже в предместье города, они встретились с Шевичем и остальной частью разведывательного войска. Генерал приказал атаковать на рассвете. Едва начало сереть небо, отряды Шевича ворвались в Корбин. Поляки, не ожидавшие противников (как же, их передовой отряд обязательно должен был заметить проклятых москалей) не выставили даже нормальных караулов. Все закончилось за двадцать минут, никто из поляков не ушел.