Джуд Деверо - Рыцарь в сверкающих доспехах

– Слушай, па, это еще лучше, что замок Уорвиков! – воскликнул парнишка.

– Странно, Джордж, но этого нет в путеводителе, – заметила женщина. – Думаю, им следует заносить такие вещи в путеводитель, иначе любому может показаться, что все это всерьез!

Николас поставил ведьму на ноги, со стыдом сознавая, что, кажется, повел себя как последний дурак. Неужели в этом веке позволено оскорблять аристократов? И что это за маленькие черные штуки, которые эти люди держат у глаз? Неизвестное оружие? Кстати, а кто эти маленькие желтые люди с черными штуками?

Однако он не стал ничего спрашивать: похоже, любые вопросы страшно раздражали ведьму.

– Мадам, вы ранены, – вежливо пробормотал он. Судя по его напряженному, словно осунувшемуся лицу, он искренне раскаивался в нечаянном проступке.

Ранка кровоточила и очень болела, но Даглесс решила не заострять на этом внимания.

– Это всего лишь царапина, – отмахнулась она, пародируя телевизионные вестерны. Мужчина не улыбнулся ее шутке и, казалось, еще более растерялся. – Ничего страшного, – заверила она и, хорошенько рассмотрев кровавое пятно, вынула из кармана юбки салфетку и прижала к ранке. – Лавка нумизмата вон там. Идемте.

Стоило Даглесс переступить порог, хозяин широко улыбнулся:

– Я надеялся увидеть вас снова. Я…

Тут он разглядел Николаса и осекся. Немного поколебавшись, он медленно молча вышел из-за прилавка и обошел посетителя кругом. Даглесс заметила, что он пристально присматривается к его одежде.

Сделав первый круг, он вставил в глаз лупу и снова пригляделся к панцирю.

– М-м-м-м… – мычал он себе под нос.

Николас стоял прямо, как в строю, брезгливо поглядывая на Сэмюелсона, но, очевидно, не желал совершить очередной ошибки. Поэтому торговец монетами беспрепятственно исследовал драгоценные камни, которыми были украшены рукоять шпаги, перстень на руке, покоившейся на этой рукояти, и ножны кинжала за поясом незнакомца – оружия, не замеченного ранее Даглесс.

Потом Оливер Сэмюелсон, подняв лупу на лоб, опустился на колени и стал исследовать вышивку на подвязке, охватившей ногу Николаса, после чего провел пальцем по его чулкам и даже по мягким туфлям.

Но этого ему, очевидно, показалось мало, поскольку Оливер не постеснялся приглядеться к бороде и волосам Николаса. Последний выносил бесцеремонный осмотр с плохо скрытым отвращением.

По-видимому удовлетворенный осмотром, торговец наконец отступил.

– Поразительно! – объявил он. – В жизни не видел ничего подобного! Я немедленно должен привести ювелира из соседней лавки! Пусть тоже посмотрит!

– Ничего подобного ты не сделаешь! – рявкнул Николас. – Воображаешь, что я целый день буду торчать тут, пока меня осматривают, как клячу на ярмарке? Займешься делом или мне идти в другое место?

– Нет-нет, сэр, – поспешно заверил нумизмат, становясь за прилавок.

Николас уронил перед ним кошель.

– Что ты дашь мне за это? И помни, человече, я всегда забочусь о тех, кто пытается меня надуть, – объявил он таким ледяным тоном, что несчастный Оливер съежился от страха. Этот закованный в латы человек умеет отдавать приказания так, что любой поспешит их выполнить. У него уже ноги подкашиваются!

Николас отвернулся и отошел к окну. Торговец дрожащими руками открыл кошель. Даглесс осторожно подобралась поближе.

– Ну? – прошептала она. – Что вы увидели, когда так тщательно его осматривали?

Торговец нервно взглянул на спину Николаса и, наклонившись к Даглесс, прошептал:

– Его панцирь – из серебра поразительно высокой пробы, а в цветочные гирлянды залито золото! Изумруды на его шпаге стоят целого состояния, так же как алмазы и рубины на его пальцах. Тот, кто делал этот костюм, не пожалел никаких расходов. О господи! – ахнул торговец, поднимая монету. – Вот она!

– Королева на корабле?

– Именно, – кивнул он, нежно гладя монету. – Я могу найти покупателя, но это займет несколько дней.

Она подумала, что он говорит тоном влюбленного, которому посчастливилось найти давно потерянную возлюбленную.

Даглесс решительно взяла у него монету и спрятала вместе с остальными в кошель, оставив на виду только одну. Прежде чем продать их, следует посетить других торговцев монетами и сравнить цены.

– Вы сказали, что дадите мне пятьсот фунтов за эту.

– А другие? – пролепетал торговец почти умоляюще.

– Я… то есть мы подумаем об этом.

Торговец со вздохом удалился в глубь магазинчика, но через несколько минут вернулся и отсчитал пятьсот фунтов в больших современных английских банкнотах.

– Если вдруг надумаете, я всегда здесь, – окликнул он парочку, выходившую из лавки.

Оказавшись на улице, Даглесс вручила Николасу кошель и деньги.

– Я продала одну монету за пятьсот фунтов, но остальные можно сбыть куда дороже. Кажется, все, что на вас надето, стоит целой королевской казны.

– Я не король, а граф, – возразил Николас, с интересом рассматривая банкноты.

Даглесс, присмотревшись к панцирю, не сдержала любопытства:

– Это в самом деле серебро? А желтый металл – действительно золото?

– Я не нищий, мадам.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула она, отступая. – А теперь мне пора.

Она вдруг поняла, что потратила почти весь день на совершенно незнакомого человека и в результате осталась без денег и приюта на ночь. В Англии у нее не было ни родных, ни знакомых, и не к кому было обратиться за помощью. Роберт с дочерью выписались из отеля и отказались от номера в следующем.

Даглесс поморщилась. Дражайшая Глория, вне всякого сомнения, не пожелала остановиться в очередном историческом отеле и провести целый день в походах по замкам и другим познавательным местам.

– Вы поможете мне выбрать? – спросил Николас в конце, как она только сейчас сообразила, довольно длинной речи.

– Простите, я не расслышала.

Николас, похоже, пытался объяснить что-то, крайне для него неприятное. И теперь судорожно сглотнул, словно каждое его слово было ядом.

– Вы поможете мне выбрать одежду и найти ночлег? Я заплачу за ваши услуги.

Даглесс не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Предлагаете мне работу?

– Да, службу.

– Но мне не нужна работа. Только…

Даглесс осеклась, отвернулась и сморгнула слезы. Похоже, ее слезные каналы впадают непосредственно в Ниагарский водопад!

– Деньги? – предположил он.

– Нет. То есть да, – шмыгнула носом Даглесс. – Мне действительно необходимы деньги, но я еще должна найти Роберта и все объяснить.

Он думает, что Даглесс ударила его дочь! Неудивительно, что он так зол. Но как потактичнее объяснить человеку, что его дочь – лгунья?

– Я заплачу вам, если поможете мне, – повторил Николас.