Жандарм - Andreas Eisemann

— Ты говоришь об этих… как их там, проклятье!

— Я говорю про Фабианское общество. Они организовались не так давно, но окажут огромное влияние на всё мировое сообщество. По сути это культура анонимной диктатуры. Британия и так правит миром, а это — британская элита с фактически неограниченными возможностями.

Николай выдохнул, перелистнул страницу блокнота, подточил карандаш. Он постоянно делал заметки — не только в разговорах со мной, просто привычка делового человека.

— Ты пару раз упоминал о них. Давай поговорим подробнее, расскажи всё что знаешь.

— У меня папка по ним готова.

— Её я потом ещё раз внимательно изучу. Давай пройдёмся по основному, пока есть время.

— Хорошо. Всё не помню, конечно, — так, тезисно:

Создание законов о расизме.

Постоянные изменения, чтобы создать путаницу.

Обучение детей сексу и гомосексуализму.

Подрыв авторитета школы и учителей.

Массовая миграция для уничтожения идентичности.

Пропаганда алкоголя и наркотиков.

Опустошение церквей.

Ненадёжная правовая система с предвзятым отношением к жертвам преступлений.

Зависимость от государственных пособий.

Контроль и упрощение СМИ.

Поощрение распада семьи.

Объявить женщин угнетённым классом, а мужчин — угнетателями.

Нападать на авторитет отца, отрицать роль родителей в воспитании, лишать родителей прав.

Упразднить раздельное образование мальчиков и девочек.

Упразднить все формы мужского доминирования.

Кстати, воспитатель Елизаветы II был фабианцем.

Николай отложил блокнот и посмотрел на меня. Я только кивнул.

— Сейчас всё это звучит как бред сумасшедшего. Но в моём будущем вся их программа реализовалась на сто процентов. Буквально по пунктам. Вот эти скучающие английские лорды, между партиями в крикет, плетут ткань мира — создают лекала, по которым будет разрушен прежний миропорядок.

— Что мы можем сделать?

— Можно всех их убить — вот что можно сделать. Это на некоторое время затормозит процесс. Но наверняка найдётся кто-то другой. Тут нужна система государственного подавления. Вполне возможно — союз нескольких государств. Можно организовать тайный союз поверх самих государств: например, Германия — Россия — Франция. Причём этот союз должен действовать даже когда мы воюем между собой. Войны проходят, а общества и нации остаются. Эти же люди несут экзистенциальную угрозу самому миропорядку. Я уверен: скажи сейчас об этом Вильгельму или кто там сейчас во Франции — поднимут на смех. Но покажи им, во что превратили Берлин и Париж в XXI веке, — будут кричать от ужаса. Берлин так и вовсе сотрут с лица земли.

Николай побледнел.

— Послушай, но не могут же они не понимать, к чему это приведёт?

Я пожал плечами.

— У них есть программа, они и идут по ней. Очевидно, что понимают и желают этого. Другой вопрос — зачем, тут действительно сложно что-то сказать. Это как заглянуть в душу сектанту: с одной стороны обычный человек, а с другой — может, его вера предписывает есть детей до определённого возраста? Человек очень слаб, легко поддаётся обработке.

— Ты хочешь сказать, что и англичан кто-то обработал?

Я поджал губы и помолчал. Поезд дёрнулся и остановился. Возникла тишина, мы переглянулись. Каждый подумал, что это знак. Так иногда бывает.

— Вот мы и подошли к основанию нашего айсберга. Да, есть такая версия — что англичане не сами по себе. — Я посмотрел на Николая. — А у тебя есть версия, кто бы это мог быть?

Николай посмотрел на меня, открыл блокнот и надолго задумался. Прикрыл глаза. Молчал довольно долго. Как я понял, к ответу он относился серьёзно — возможно, воспринимал его как своего рода проверку. Снова перелистал блокнот.

— Сложно сказать. Если рассуждать логически… понимаешь, англичане и так очень сильны: как ты говоришь, держат всю финансовую систему, плюс масонские пароли, плюс фирма — то есть Ост-Индская компания. Значит, мы должны говорить о людях или организации, которая старше них. Может, не столь могущественна… хотя могущество мы можем понимать неверно. Вот, например: Россия и Германия — могущественные страны? Да. Но будут побеждены какими-то крысами, которые прогрызли норы по всему телу. И побеждены не военным путём — вот что важно. Для этого нужен гигантский опыт интриг. — Он помолчал. — Ладно, ушёл в сторону. Могу предположить, что это что-то религиозное. Возможно, Ватикан или какие-то его структуры. Иезуиты?

Я медленно прикрыл глаза.

— Да, Николай. Существует такая версия. Свечку я не держал, разумеется, но множество косвенных фактов указывает на это.

— Не косвенных. Ты знаешь, что после разгрома иезуитов они переехали в Лондон?

— Слышал об этом, но подробностей не знаю.

— Видимо, они и положили начало этой традиции — после них вся мировая мразь оседала именно в Лондоне.

Николай кивнул.

— А я знаю. Мне Победоносцев подробно рассказывал. Хорошо всё запомнил. История довольно захватывающая.

В 1534 году испанский дворянин Игнатий Лойола собрал вокруг себя небольшую компанию образованных фанатиков и основал орден иезуитов. Официально — для миссионерства и образования, фактически — как ударный отряд папы против протестантизма. Железная дисциплина, армейская структура, четвёртый обет — личная преданность папе. Не монахи в обычном смысле, скорее штурмовики Ватикана.

За двести лет они выстроили колоссальную сеть: почти семьсот коллегий, сотни миссий от Парагвая до Китая, под их контролем — бо́льшая часть образования в католической Европе. К середине XVIII века это уже не просто орден — транснациональная корпорация с огромными деньгами и влиянием при каждом королевском дворе.

И вот тут-то их и начали ненавидеть.

Монархи почуяли, что иезуиты играют свою игру, а не служат короне. В 1759-м их вышибли из Португалии. В 1762-м — из Франции, монастыри конфисковали. Потом Испания, Италия, Австрия. Говорили про политические интриги, шпионаж, участие в заговорах. Отчасти — правда. Отчасти — просто удобный предлог забрать накопленные богатства.

В 1773 году папа Климент XIV сломался под давлением Бурбонов и подписал буллу о полном роспуске ордена. Последнего генерала бросили в тюрьму, где он и умер. Иезуитов везли кораблями в Папскую область в чудовищных условиях — пятьсот с лишним человек погибли в дороге. Конец, казалось бы.

Но не совсем.

В Россию булла не дошла. Екатерина Вторая просто велела считать её несуществующей — иезуиты слишком хорошо учили детей, чтобы от них избавляться. Так орден получил неожиданное убежище в православной империи и просуществовал там почти полвека, пока Александр I в 1820 году не выслал их окончательно.

Но самая красивая история — с английскими иезуитами.

Парадокс: именно в Англии, где иезуитов веками вешали как