Жандарм - Andreas Eisemann

Вокруг Николая постоянно крутились всякие люди, я даже думал, что вообще не удастся увидеться. Георгий тоже был тут. И я потом выражал недовольство, что так нельзя делать — чисто из безопасности. Не знаю, услышали меня или нет.

С одной стороны, ехать до Москвы всего ночь, но не тут-то было. Из-за множества моментов, охраны и прочего всё это шло намного дольше. Только к вечеру меня наконец вызвали к Императору.

— Голодный? — спросил Николай. — Сейчас накроют.

Мы поели, и оба с усталым видом откинулись на диване. Над нами как будто висел ворох нерешённых проблем, недоговорённых бесед.

— У тебя потом будет европейская поездка после коронации?

— Да, Британия, Германия и прочее. Ты что-то знаешь про это? — чуть оживился Николай.

— Немного, помню только фотографии, где ты с Викторией и их семьёй фотографировался. Ну, немцы ещё…

— Что немцы?

— Немцы не продлят договор дружбы и согласия, или как-то так он назывался.

— Вот как? — удивился Николай.

— Да, но дело не в Кайзере. Там у них сейчас министр иностранных дел — жёсткий русофоб, пробританский. Его потом выгонят, но нагадить он успеет изрядно. Главный герой имеет в виду барона Фридриха Августа фон Гольштейна. А договор — Договор перестрахования — это секретное соглашение между Российской империей и Германской империей, заключённое в 1887 году. Он стал важным элементом европейской дипломатии конца XIX века и был создан канцлером Германии Отто фон Бисмарком.

Суть договора заключалась во взаимном нейтралитете.

Стороны договорились, что Германия и Россия сохраняют нейтралитет, если одна из сторон окажется в войне с третьей державой. Исключение составляли два случая: если Германия нападёт на Францию, если Россия нападёт на Австро-Венгрию. Таким образом Германия защищала своего союзника — Австро-Венгрию. В договоре содержалась важная оговорка: Германия обещала дипломатическую поддержку России в вопросе контроля над черноморскими проливами (Босфор и Дарданеллы), принадлежавшими Османской империи.

А Гольштейн во время франко-прусской войны поддерживал неформальные контакты с руководителями Парижской коммуны. Конфликтовал с Гарри фон Арнимом, немецким посланником в Париже; по инструкции Бисмарка добивался его смещения. После возвращения в Берлин в 1876 году стал советником канцлера по внешнеполитическим вопросам. Гольштейн считался русофобом и настаивал на разрыве Союза трёх императоров и Договора перестрахования. Оптимальным для интересов Германии считал союз с Австро-Венгрией и Великобританией. Одобрял колониальную экспансию, настоял на оккупации Самоа и Циндао.

Расхождения по русскому вопросу привели к разрыву Бисмарка с Гольштейном. После смещения «железного канцлера» Гольштейн отказался принять пост министра иностранных дел (в чём позднее раскаивался), но сохранил прежнее влияние. Вёл с Дж. Чемберленом переговоры о германо-британском союзе. Чтобы предотвратить формирование Антанты и испортить англо-французские отношения, организовал Танжерский кризис, высветивший изоляцию Германии на международной арене. Как следствие, был отправлен кайзером в отставку в апреле 1906 года.

— В общем, Николай, если получится — попробуй договориться с Кайзером. Не знаю, поговори с ним про этого министра, как там его…

— Гольштейн.

— Да. Что он за спиной Вильгельма крутит шашни с британцами. Вряд ли ему это понравится. — Вот из таких мелочей, небольших развилочек и плетётся судьба. Вот смотри: сидит русофоб, саботировал русско-немецкий договор, Россия ушла в союз с Францией и стала воевать против Германии — и в итоге всё закончилось бойней всех против всех. Я, конечно, утрирую, но ты понимаешь. А Франция в итоге и предала. — Нам на самом деле есть что предложить немцам — и тайного, и явного. Раз мы влезаем в Африку, лаймы вцепятся в нас неизбежно. Кроме того, в будущей заварухе на юге Африки нам очень понадобится помощь немцев.

— Кстати, вот ещё вспомнил. Нашёл у себя в заметках — как раз хотел про это поговорить. Сейчас подожди, я подготовился. — Да вот, мы уже довольно крепко сдружились, и я не боялся как-то задеть или обидеть его — он всё понимал. И наоборот, постоянно подстёгивал, чтобы я продолжал это делать. Тяжело было, когда все вокруг лгут в глаза. — В общем, речь про вашу дружбу с Кайзером и Бьёркский договор. Но якобы твоя мать всячески препятствовала и преуспела в этом. Ну и Аликс вроде как тоже агитировала за союз с Англией. Ещё писали про англомана Извольского — не знаю, кто такой, может, будущий министр иностранных дел.

— Да, я знаю такого. Александр Петрович Извольский. Он сейчас министр-резидент при Святейшем Престоле папы римского.

— Очень интересно.

— Подожди, так в чём суть этого договора?

— Да сейчас.

Бьёркский договор состоял из 4 статей и содержал обязательства сторон о взаимопомощи в Европе в случае нападения на одну из них какой-либо европейской державой (ст. 1-я), о незаключении сепаратного мира с одним из общих противников (ст. 2-я). Договор должен был вступить в силу сразу после заключения мира между Россией и Японией. Срок действия не был ограничен; в случае денонсации договора одной из сторон предусматривалось информирование другой за год (ст. 3-я). Ст. 4-я гласила, что российский император после вступления в силу договора «предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить её присоединиться к нему». Бьёркский договор был результатом личной дипломатии Николая II и стал полным сюрпризом для его советников. Договор был направлен в первую очередь против Великобритании, но грозил и ухудшением отношений с Францией, которая была связана союзными отношениями как с Британией, так и с Россией. В российской внешней политике с конца 1880-х годов доминировала установка на стратегический союз с Францией; Россия в этот момент остро нуждалась во французских займах, и договор с Германией формально ей не противоречил. Инициатива Николая II встретила сопротивление российского правительства и МИДа. Ламздорф и Витте сумели убедить императора в необходимости расторгнуть соглашение. В результате в ноябре 1905 года Николай II направил Вильгельму II письмо, в котором действие Бьёркского договора обусловливалось согласием на присоединение к нему Франции — условие заведомо невыполнимое. Формально Бьёркский договор не был расторгнут, но фактически в силу не вступил. В то же время он порядком напугал французское правительство и ускорил предоставление России крупного французского кредита.

— Ох уж этот Витте! — Николай стукнул кулаком по столу. — Пострел везде поспел.

— Да. — Я только согласно кивнул.

— Разумеется, дружить с немцами надо — нам это сам Бог велел.

— Только вот все пытаются этот союз разрушить.

— И то верно.

— Хорошо.