Политбюро - Вадим Владимирович Чинцов
Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) № 140 «О привлечении к ответственности изменников родине и членов их семей» и рядом дополнительных актов по согласованию ЦК партии с И. В. Сталиным ст. 58 УК РСФСР и иные нормативные акты в рамках уголовного законодательства СССР в отношении ЧСИР были дополнены нормой об ответственности членов семей изменников Родины и в отношении изменника, не являющегося военнослужащим: члены семей изменников родине, совершивших побег или перелёт за границу, подлежат ссылке в отдалённые северные районы Союза ССР на срок от 3 до 5 лет, с конфискацией всех принадлежащих им построек, сельскохозяйственного инвентаря и домашнего скота, если они не совершили преступлений, за которые по закону подлежат более тяжкому наказанию.… привлечению к ответственности подлежат члены семей изменников родине, совместно с ними проживавшие или находившиеся на их иждивении к моменту совершения преступления.
При этом широко практиковавшиеся в годы наибольшего размаха террора попытки «отречения» бывших жён и детей от своих глав семейства не всегда означали для них избавление от наказания. В результате жён и совершеннолетних детей либо тоже расстреливали, отправляли в лагеря, в ссылку, а малолетних детей, если их не успевали спасти дальние родственники, забирали в детдома с присвоением новой фамилии. Условия жизни детей-ЧСИР в детских учреждениях были труднопереносимыми. Издевательства над воспитанниками, побои в наказание — такие правила являлись повсеместными. Дети репрессированных, так называемые «социально опасные», находились под постоянным наблюдением органов НКВД. Выходить за пределы детдома запрещалось, за это ждало суровое наказание. Передвигались «учащиеся» строем, с пением советских песен. Самым тяжелым испытанием для них стал запрет на общение со своими сверстниками. Когда я в поисках кандидатов в мой интернат заглянул в детдом для детей врагов народа, то охренел от царящего в нем безумия.
Один мальчик наедине мне рассказал:
— Приёмник напоминает тюрьму. В детдоме учат грамотности. Учителя нас часто бьют. Жаловаться и сопротивляться нельзя, так как мы дети врагов народа. Заставляют учить биографию товарища Сталина. Везде на стенах висят его портреты. Питание здесь скудное. Одна чечевица. Едим все вместе за одним столом и часто бывало, что лучшие куски пищи достаются более сильным подросткам. Мы работаем, овладеваем профессией. Девочки шьют, а мальчики трудятся на станках в мастерских. Мы работаем по шесть-восемь часов в день. Лишнего слова сказать нельзя, сосед на соседа доносит, и могут наказать.
Требовалось немедленно юридически убрать этот хитрозадый закон, благодаря которому госбезопасность упростила себе жизнь, сославшись на слова Сталина. Сталин в начале декабря 1935 года принимал участие на совещании передовых комбайнеров СССР с членами ЦК ВКП (б) и правительства. Речь с трибуны совещания держал башкирский колхозник и комбайнер Тильба. Он назвал себя сыном кулака, которого раскулачили и выслали. Однако и после этого товарищ Тильба выразил готовность бороться за социализм.
«Товарищи, я сын кулака. Отец мой раскулачен в 1930 году и выслан… Хотя я и сын кулака, но я буду честно бороться за дело рабочих и крестьян и за построение социализма», — заявил он.
В ответ Сталин бросил ставшую знаменитой фразу: «Сын за отца не отвечает»
А заодно мне пришлось разработать Постановлении Совета Министров СССР «Об общеобразовательных школах-интернатах, детских домах и других интернатных учреждениях». Строгий надзор за соблюдением законности в этих учреждениях помимо Министерства просвещения (отвечающего за дошкольное и среднее образование) поручался Генеральной прокуратуре.
Когда Катя вернулась, она заглянула в кабинет и, увидев, что я тружусь, только покачала головой и тихо прикрыла дверь.
Глава 5
Сталин, изучив предлагаемое Сергеевым реформирование системы содержания детских домов и интернатов, нахмурился. С выводом Сергеева о том, что от правильного воспитания детей зависит будущее страны вождь был согласен. А вот уверенность нового председателя Совета министров в том, что в СССР детдомовским и интернатским детям уделяется крайне мало внимания, для чего и предлагалось ввести новый закон, за исполнением которого должна присматривать прокуратура, привлекая МВД и даже МГБ, невольно задела вождя.
За детские дома в СССР в первую очередь отвечал сначала Народный комиссариат просвещения, а сейчас — министерство Просвещения. Именно на него изначально возложили ответственность за эвакуацию детей из прифронтовых и оккупированных районов — то есть за то, чтобы детей безопасно перевезли в тыл, устроили в новые учреждения. В январе этого года вышло постановление Совета Министров СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Этот документ как раз и возложил на руководителей республиканских министерств и местных органов власти личную ответственность за то, чтобы устроить сирот — найти им кров, питание, обучение. То есть в 1941 году Наркомпрос задавал педагогическую и организационную линию, а после января 1942-го на министерство просвещения и на местные власти легла комплексная задача: не только разместить, но и обеспечить обучение, найти семьи для патроната.
На местах — в республиках, областях, городах — практическую работу вели местные органы власти, а в учреждениях непосредственно работали директора детских домов.
Так что картина была такой: стратегическое руководство и педагогика — Наркомпрос, практическая реализация и ответственность за устройство на местах — республиканские и местные органы власти.
Поэтому Сталин недолго думая попросил своего помощника Поскребышева пригласить к нему министра просвещения РСФСР Владимира Петровича Потемкина и председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Алексея Егоровича Бадаева. Пока Сталин их ждал, то невольно в очередной раз согласился с Сергеевым о необходимости ликвидации республиканских вертикалей власти. Если выявятся те недостатки, на которые сетовал Сергеев, то придется рассылать по всем республикам циркуляры, которые по сути являются ненужной бюрократией. Если до этого он сомневался, то теперь же проект изменения Конституции, подготовленный Сергеевым, он обсудит на ближайшем заседании Политбюро, членов которого стало после арестов намного меньше, а затем вынесет на рассмотрение очередной сессии Верховного Совета СССР, которая в преддверии войны состоится в марте 1942 года. Все республики потеряют прежний статус, став автономными без права выхода из состава СССР. Все республиканские Верховные Советы и министерства будут ликвидированы. То есть он, Сталин, вернется к тому, что пытался провести еще осенью 1922 года, когда разгорелся спор о форме будущего государства. Сталин, тогда нарком по делам национальностей, предлагал включить советские республики в РСФСР на правах автономий. Это называли планом автономизации.
Ленин этот план отверг. Он настаивал на создании Союза Советских Социалистических Республик, в который Россия, Украина, Белоруссия и Закавказская федерация входили бы как формально равные участники.