Для тебя бессмертный III - Сим Симович

Повернул голову. Глаза вспыхнули ледяным гневом. Нарушить уединение в часы покаяния — тяжкое преступление.

К алтарю спешил верховный канцлер. Лицо сановника казалось белее мела, дыхание сбилось в сиплый хрип. Следом вооруженная стража грубо волокла человека в изодранной францисканской рясе. Лицо монаха покрывала серая гарь, на растрескавшихся губах пузырилась кровь. Несчастный бился в хватке стражников, хрипло бормоча жуткие проклятия.

Канцлер тяжело упал ниц.

— Прости, государь. Гонец прибыл из Вечного Города и от стен Милана. Принесенные вести страшат пуще чумы. Первобытное зло вырвалось из преисподней.

Медленно встал с колен. Шерсть власяницы вновь резанула по свежим ранам, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Взмахом руки велел страже отпустить пленника. Монах рухнул на гранит, судорожно целуя подол королевского плаща.

— Говори, брат. Какая скорбь заставила забыть почтение к святому месту?

— Милан пал, государь! — голос гонца отчаянно задрожал, срываясь на рыдания. — Твердыня обратилась в пепел! Войска проклятого кесаря Фридриха не стали рубить лес для осадных башен. Не стали рыть подкопы. Император привел под высокие стены медных бестий!

Монах закашлялся, выплевывая на чистый гранит сгусток сажи и сукровицы. Страх в расширенных глазах граничил с полным безумием.

— Изрыгающие слепящее пламя трубы метали железные шары! Камень дробился в пыль. Небо над Ломбардией почернело от вонючего дыма. Демонический огонь отказывался гаснуть от воды. Лип к доспехам, прожигал до костей! Конница пошла на вылазку… и была сметена в одно мгновение. Оторванные конские головы, куски тел… Все втоптано в черную гарь!

Канцлер трясущимися руками поспешно протянул запечатанный тубус.

— Богомерзкие орудия созданы в Вероне. Местный пастырь окончательно отвратился от света. Город превращен в коптящую кузню сатаны. Древние колокола сорваны со звонниц, переплавлены в медные пасти.

Забрал пергамент. Жестко сломал сургучную печать с гербом понтифика. Паническое донесение тайных соглядатаев пестрело кривыми, торопливыми строками.

Посланный Римом легат жестоко умерщвлен прямо на паперти главного собора. Две сотни наемных копий разорваны в клочья железным дождем. Изломанный труп легата прибит к дубовым вратам коваными гвоздями.

Но худшее таилось в самом конце послания.

— Рим обезглавлен, — слова прозвучали под сводами крипты глухо, подобно могильному кому земли. — Наместник Петра найден мертвым в Латеранском дворце. Лицо почернело, тело скрутило судорогой. Золотая чаша смердела горькой отравой. Святой Престол пуст. Кардиналы в ужасе бегут из Вечного Города.

Тишина стала невероятно тяжелой. Благостный дым кадила больше не приносил успокоения. В ушах явственно слышался треск горящих заживо людей.

Верона. Некогда славный город обратился в гниющую язву. Епископ открыто бросил вызов небесам. Владыка пугающей мощи, способный безнаказанно стирать в порошок древние твердыни и травить наместников Бога. Слухи о серебряном драконе, охраняющем покой веронского отступника, больше не казались пьяными бреднями. Зрела огромная угроза.

Шагнул вплотную к алтарю. Пальцы крепко сжали хрусталь ковчега. В душе стремительно разгорался ревущий пожар праведного гнева. Тьма искусно использовала жадность кесаря Фридриха, бесперебойно поставляя медную смерть в обмен на власть и серебро. Гордая Империя стала послушным псом веронского чудовища.

— Созвать маршалов, — приказ ударил по ушам присутствующих ледяным бичом. — Поднять по боевой тревоге могущественных баронов Нормандии, Тулузы и Шампани. Созвать магистров святых рыцарских орденов.

Корона медленно водрузилась на голову. Тяжесть золота властно призывала к действиям. Трусливое падение Рима вынуждало искать карающий меч в другом месте.

Зал великого совета быстро наполнился оглушительным лязгом кавалеристских шпор. Бряцание тяжелых кольчуг и хриплое дыхание суровых полководцев вытеснили дворцовую тишину.

Широким жестом развернул на дубовом столе подробную карту. Указательный палец тяжело опустился на север Италии, властно сминая старый пергамент.

— Верона.

Слово прозвучало подобно удару молота по наковальне. Никакого смирения. Полное отсутствие евангельской кротости. Маска вершителя судеб плотно легла на лицо.

Подробный рассказ об ужасах разрушенного Милана и отравлении понтифика обрушился на собравшихся ледяным водопадом. Возмущенные крики сотрясли витражи. Звон выхватываемых из ножен фамильных мечей слился в кровожадную песню.

— Дадим ли мы ломбардской гадине плодить скверну⁈ — взревел герцог Бургундский, покрытый шрамами ветеран. Кулак в латной рукавице с грохотом обрушился на столешницу. — Мои рыцари готовы выступать! Соберем тяжелую конницу, перейдем Альпы и раздавим еретиков копытами дестриэ!

— Истину глаголешь! — сурово поддержал Великий магистр ордена Храма. Глаза храмовника горели фанатичным огнем. — Выжжем заразу! Господь узнает своих!

Коннетабль мрачно покачал головой. Старый воин пережил достаточно битв, чтобы не бросаться грудью на неведомое колдовство.

— Римская наемная стража уже попыталась, — веско бросил коннетабль, обводя баронов тяжелым взглядом. — Двести крепких мужей разорвало в клочья. Железный дождь не щадит ни праведников, ни грешников. Медные трубы бьют на сотни шагов. Пока рыцари доскачут до городских ворот, от них останется лишь кровавая каша. Храбрость бесполезна против слепого огня.

Спор стремительно накалился. Ругательства мешались с молитвами. Зал грозил превратиться в поле битвы до всякого похода.

Холодный жест поднятой руки мгновенно погасил бурю. Корона не терпела раздоров. Горячий боевой пыл следовало остудить трезвым расчетом.

— Коннетабль прав, — голос зазвучал негромко, но каждое слово намертво впечатывалось в разум слушателей. — Бросать верную конницу на медные глотки — верх скудоумия. Враг хитер. Значит, мы станем хитрее.

Обвел взглядом затихших полководцев.

— Отдаю приказ. Немедленно собрать лучших кузнецов и хитроумных литейщиков со всего королевства. Тайно разослать самых искусных лазутчиков в ломбардские земли.

Оперся двумя руками о край стола, нависая над расстеленной картой.

— Выведать точный рецепт черного зелья. Купить за баснословное золото. Украсть под покровом ночи. Вырвать страшную тайну вместе с живыми языками веронских мастеров! Собрать серебро по всем богатым монастырям. Обложить вольные торговые города двойной податью. Плавить столовые приборы и тяжелые церковные кресты.

Выпрямился, расправляя плечи.

— Мы создадим свои орудия. Больше и страшнее. Предстоит жестокая война не за пограничные земли. Предстоит битва за право смотреть в ясные небеса. Схватка живой плоти с бездушным дымящимся железом.