Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

Мотоцикл слетел в кювет. Уперся передним колесом в грязь. Подпрыгнул, но я удержался. Мотор продолжал гудеть на холостых. Некогда глушить, да и надо сделать вид, что мы тут все погибли.

Громко заорал, словно раненый, выругался.

Спрыгнул сам, Василий уже отбежал на пару метров, вжался в грунт, винтовка в руках, но стрелять он явно пока не собирался. Страшно, приходит в себя, прячется. В целом лучше так, чем удирать или вставать в полный рост и замереть в шоке.

Ухнул взрыв, сильно дальше от нас по дороге. Полетела грязь, осколки. Но мы были в низине, так что пронесло. Я на это и рассчитывал. Они же целились по направлению движения, учитывали скорость. А мы свернули. Хотя на этом нашему быстрому продвижению конец.

Миг, глянул назад.

Товарищ Бережной на удивление неплохо справился. Выполнил схожий маневр, но затормозил не так быстро. Закатил агрегат в кусты, чуть дальше, чем следовало от дороги. Его мотоцикл накренился. Колесо люльки попало в какую-то рытвину. Перекосило. Шишкин слетел с сидения пассажира секундой ранее, шлепнулся на обочину, но вроде цел. Отползал назад к скату. Иванов, все еще сидя на своем месте, возился с пулеметом, дергал, ругался, но тот видимо заклинило.

— От машин! — Выкрикнул я. — Рассредоточиться! Брось ты его, потом. Накроют! Петров, пулемет. И всем орать! Что ранены! И ругаться!

Красноармейцы удивились, но я тут же сам взревел, отползая чуть дальше от мотоцикла.

— Меня задело! А! Больно!

Они повторили крики по моему приказу.

— Теперь тишина. Только я.

Бывший бригадмил занимался делом. Щелкнул, секунду повозился, и уже вооруженный тяжелым оружием, рванулся от транспорта пригибаясь к земле. Я, потратив еще мгновение, чтобы осознать все ли заняли позиции, громко застонал, издав вопль умирающего в тяжелых мучениях. Отбежал в сторону, завалился в рытвину за молодой порослью.

Еще одна мина грохнула уже более точно. Били по дороге, ближе. Грязью нас обдало знатно. Тех, кто был в моей тройке.

Мгновение, поднял голову, начал осматриваться.

— Где вы, суки? — Процедил, ища глазами точку, откуда по нам бьют.

Ага. Вон. Да и фрицев там много. Черт! Зараза!

Пара мгновений. Насчитал что-то около взвода, правда расстояние до дороги еще приличное. Метров четыреста миномет, где-то за холмом, и двести метров от нас передовые тройки гитлеровцев. М-да. Гиблое дело. Огневую позицию с такой дистанции мы не подавим. Они там, судя по всему, в изгибах местности укрылись. Чем выковыривать? Пулеметом? Не потянем мы. Поляжем тут без толку.

— Какие приказания, товарищ политрук? — Процедил тихо Петров, вжимающийся в землю в пяти метрах от меня и ощутимо ближе к обочине.

— Не стрелять. Пока ждем, тихо.

Секунды капали. Я ждал. Но мины лететь перестали. Немцы экономили. Мы не били в ответ, кто знает, может быть свернули и погибли все. Лежим, не дергаемся.

Осмотрел бойцов, мы растянулись метров на двадцать вдоль дороги. Мотоциклы по центру, а сами отползли. Моя тройка справа, вторая слева. Фрицев видно плохо, но они продвигаются, идут к нам. Не спешат. Но две сотни метров это мало, будут здесь быстро. Нам до перелеска метров двадцать по заросшей кустами полосе земли.

Рывок, но риск получить пулю в спину. Или ползком, но это медленно.

И миномет! Миномет, зараза, меня беспокоил. Его не видно. Корректировщик дает команды и из-за холма, если надо, полетят по нам эти смертоносные подарочки. Дела.

— Отползаем в лес. Тихо, медленно, неприметно. Не светимся.

Иного варианта я не видел. Если ударить из пулемета здесь от обочины, то следующая мина прилетит четко рядом с огневой точкой и стрелок будет убит. Не успеет отойти. Тут окопов нет, чтобы перебегать и прятаться. А мне мои ребята нужны все и целые. Смысла здесь рисковать и жертвовать собой никакого нет.

В лесу деревья прикроют лучше, да и земля мягче, разлет мин будет меньше. И уже оттуда можно бить. А потом отходить дальше, к реке.

— Скрытно, назад.

Бойцы начали отползать, прикрываясь кустарником и рытвинами. Не светились. Шанс на незаметный отход у нас имелся.

Я сам потратил четверть минуты, чтобы оставить фрицам подарочек.

Глянул на оба мотоцикла, на позиции, куда мы отходим, прикинул откуда мне будет проще попасть. Достал гранату, приладил ее к бензобаку. Жаль лески нет или веревки, пришлось упирать, используя ее собственный вес и габариты. На это ушло лишние три секунды. Готово. Дальше стащил с коляски запасную канистру, открыл. Химическая вонь ударила в ноздри. Начал разливать и ползти вперед ко второму транспорту. Слушал, торопился как мог. Бросил, пройдя две трети. Уж больно тут кусты хорошие были, отходить самое то, чтобы неприметно.

Продвинул канистру как мог вперед. Положил так, чтобы горючка продолжала литься.

Двинулся ползком за своими.

Немцы, не видя нас, перестали стрелять по кустам. Мы огня не открывали и получалось, что вроде как авария случилась, все погибли. Опять же поорали мы прилично и затихли. Паники нет, никто не удирает, не орет.

Конечно они люди опытные, могут и не поверить. Но и мы не лыком шиты, поглядим, будем противодействовать.

Оттянулись мы ползком за первые деревья перелеска. Позиция все те же двадцать метров по фронту. Дорога просматривается неплохо, лес уходил на небольшой взгорок. Можно было бы и дальше подниматься, но тогда деревья бы мешали обзору и огню. А я хотел встретить этих гадов огнем, прежде чем удирать.

Я понимал где мои бойцы, видел их плохо, или вообще не видел. Скрылись хорошо, залегли, ждут приказа.

Сам продвинулся, заполз за дерево. Расположился в его корнях. Приготовил к бою карабин. Тут одиночными надо будет. Патроны шмайсера стоит поберечь. Высунулся аккуратно.

Так. Вон бензобак, а вон и граната. Сам по себе бензин от пули вряд ли рванет, шансов мало. Ну прорежет свинец навылет, и чего? А мне надо прибрать за собой как можно больше фрицев. Если не сработает, то под рукой еще одна граната. Ее метнуть не так сложно. Но вот попасть так, чтобы подорвать мотоцикл, не так уж и просто. Это в лесу в темноте я все четко рассчитал. Там подобраться к фрицам было проще, к тому же они шумели и отвлекались.

А здесь мы отошли на большую дистанцию. Метров тридцать, мешает кустарник, и немцы высматривают нас во все глаза.

Показал своим готовиться к бою,