Черная магия Мацуситы. Тьма послевоенной Японии - Владимир Яковлевич Цветов

Конец золотого века Арисумы с отъездом Уиллоби

Весна Арисумы внезапно закончилась в середине апреля 1951 года, когда Макартура отправили в отставку из-за разногласий с Трумэном по Корейской войне. Вместе с ним ушёл и Уиллоби. В G-2 считали Арисуму оппортунистом, который умел приспосабливаться. Хотя он не стал приспешником, его положение пошатнулось. Существовали слухи, что Арисума подкупил Уиллоби, передав ему материалы японской разведки против СССР. Документы ЦРУ подтверждают, что это правда, но только отчасти. В документе от 3 августа 1950 года «Передача материалов Уиллоби» указано, что Арисума передал их лишь через пять лет после войны, в 1950 году, хотя контактировал с Уиллоби с самого начала. И неизвестно, были ли эти материалы полными и важными. ЦРУ называло Арисуму бесполезным, но он не был подхалимом — он использовал Уиллоби для своих целей и добился определённых успехов. Он оставался гордым офицером Императорской армии.

Ковальски и «проблема Мори»

В мемуарах полковника Фрэнка Ковальски, служившего в GHQ, «Перевооружение Японии», есть эпизод, символически описывающий, как создавался Полицейский резерв. Когда готовился первый еженедельный отчёт консультативной группы для начальника штаба, генерал-майор Шепард попросил включить фразу о том, что он встречался с неким «Мори» по вопросам формирования резерва. Ковальски не мог вспомнить такого посетителя и удивился. Он также заметил, что Шепард не просил отчитываться о встречах с Бригамом, Хатори и другими бывшими полковниками имперской армии.

В GHQ каждый отдел составлял еженедельные отчёты, и Ковальски счёл подозрительным требование включить встречу с «Мори». Однако загадка быстро разъяснилась. Шепард сказал: «Мори — это псевдоним, который G-2 дал полковнику Хатори. Бригам попросил меня использовать этот псевдоним. По его словам, Уиллоби не хотел, чтобы отдел G-3 и гражданская администрация вмешивались в использование отстранённых офицеров для резерва». Ковальски возразил: «Но, сэр, я не должен участвовать в таких уловках. Это официальный отчёт о деятельности консультативной группы. Его будут читать заместитель начальника штаба и, возможно, сам Макартур. Если позволите высказать личное мнение, то Уиллоби затевает нечто такое, что может поставить вас в затруднительное положение».

Уиллоби использовал псевдоним, чтобы скрыть имя Хатори, потому что тот был отстранён от должности. Хатори не попал в тюрьму Сугамо, но был под запретом на занятие должностей. Ковальски не уточняет, когда произошёл этот разговор, но из книги Хаяси Хирохико «Исторические записи о перевооружении Японии» видно, что это было после 9 июля 1950 года. В цитате сказано «при подготовке первого отчёта консультативной группы», так что это происходило через неделю, примерно 15 июля.

Хатори уже готовил «национальную армию» задолго до этого

Хотя Хатори начал работу над планом «будущей армии» под руководством Уиллоби, как мы видели в предыдущих главах, это было примерно на три года раньше, чем упомянутые события. Кавабэ также имел план перевооружения, включая силы по поддержанию порядка. Тацуми в интервью исторической группе газеты «Ёмиури» рассказывал: «Уиллоби часто говорил: "Мы когда-нибудь уйдём. Тогда оборону Японии придётся обеспечивать японцам". Поэтому задолго до письма Макартура он поручил Хатори и другим подготовить планы четырёх дивизий и список из 400 офицеров для будущего перевооружения. Когда создавался Полицейский резерв, мне показали это в G-2, и я был удивлён». Благодаря этим подготовленным планам, когда началось создание Полицейского резерва, его удалось быстро расширить.

Хатори в императорской армии

Хатори родился в 1901 году в префектуре Ямагата. В 1922 году окончил Армейскую академию, в 1930 году — Армейский колледж. В 1939 году, будучи полковником, участвовал в боях на Халхин-Голе, но потерпел неудачу. В 1941 году — начальник оперативного отдела Генштаба. В 1942 году — секретарь военного министра Тодзё Хидэки (который тогда был одновременно и премьер-министром). На следующий год он снова стал начальником оперативного отдела. В 1944 году, вернувшись в оперативный отдел, он вернул туда и Цудзи Сэйсина, который был в опале за провал на Халхин-Голе. Цудзи разработал успешную операцию по высадке на Малайском полуострове. Считается, что в начальный период войны основные операции армии планировались Хатори, начальником оперативного отдела Танакой Синъити и начальником отдела тыла Цудзи.

В феврале 1946 года Хатори стал начальником отдела исторических исследований первого департамента демобилизационного управления. Управление занималось делами репатриантов, ранеными, семьями погибших и оставшимися без вести, а также остатками дел армии и флота. Таким образом, Хатори имел доступ к базовой информации о репатриантах. Они опрашивали репатриантов о судьбе их сослуживцев, их местонахождении и действиях, собирали и систематизировали данные. Уиллоби и G-2 обратили внимание на Хатори и Арисуму потому, что они через свою работу имели доступ к такой информации. Оккупационные войска не могли свободно получать эти данные, если они не были напрямую связаны с целями оккупации и поддержанием порядка. С мая 1947 года Хатори был приглашён в исторический отдел GHQ.

Хатори и план национальной обороны

Среди бывших японских военных Хатори не пользовался хорошей репутацией из-за провала на Халхин-Голе и нежелания нести ответственность, но Уиллоби высоко ценил его. Согласно отчёту от 6 марта 1950 года (досье Арисумы), Уиллоби завербовал Хатори через Арисуму, который уже работал в историческом отделе GHQ. Однако в книге Такаямы «Хатори Такусиро и Цудзи Сэйсин» говорится, что Хатори рекомендовал бывший начальник первого демобилизационного управления генерал-лейтенант Кодзуки Садао. Возможно, официальную рекомендацию сделал Кодзуки, чтобы избежать подозрений в связях с G-2. Но в любом случае, Хатори был идеальной кандидатурой для написания военной истории, и Уиллоби, работавший над «Полной историей Великой Восточноазиатской войны» (с американской стороны), проявил к нему большой интерес.

Уиллоби, однако, поручил Хатори не только писать историю. Он ценил его за способность планировать операции против СССР, что проявилось в дискуссиях в специальной разведывательной группе. Как упоминалось во второй главе, Хатори вместе с Арисумой вошёл в эту группу и занимался разработкой планов обороны против СССР и Китая. В одной из его работ под названием «Должна ли Япония иметь национальную армию?» он моделирует возможное вторжение СССР. Он оценивает силы СССР в 200 дивизий, из которых на Дальний Восток могут быть выделены 20 дивизий. Ключевым фактором является авиация: у СССР 3–5 тысяч самолётов на Дальнем Востоке, у США — 6–7 тысяч. Для отражения вторжения