Черная магия Мацуситы. Тьма послевоенной Японии - Владимир Яковлевич Цветов

ЦРУ, активный набор начался в сентябре 1949 года. Целью было набрать от 100 до 200 тысяч человек (хотя эта цифра, вероятно, преувеличена). Поскольку Окамура был тяжело болен, командование поручили бывшему генерал-майору Томита Наоаки, и уже в ноябре он отправился на Тайвань с восемью бывшими офицерами ВВС. В итоге континентальное наступление не состоялось, но Томита и Нэмото на протяжении более 20 лет служили военными советниками Гоминьдана, образовав так называемую «Белую группу» (по китайскому имени Томиты — Бай Хунлян).

Сам Нэмото ещё до этого, 26 октября, одержал историческую победу в сражении за Цзиньмэнь. Это говорит о том, что активная фаза «Японской добровольческой армии» началась не ранее декабря. Нэмото также был связан с мартовским инцидентом 1931 года, то есть он, как и другие, был последователем Угаки.

По оценкам ЦРУ, к концу 1950 года в разведывательных операциях, контрабанде и деятельности «Японской добровольческой армии» так или иначе участвовали около 500 тысяч бывших военных. Эта цифра уже не кажется преувеличенной — их влияние было куда больше, чем мы можем представить сегодня. За всем этим стоял сам главнокомандующий оккупационными войсками Макартур.

Полученные средства и прибыль шли на движение за восстановление Японии. В частности, Хатори Такусиро и Цудзи Сэйсин планировали покушение на премьер-министра Ёсиду и государственный переворот, и, по данным ЦРУ, по всей Японии к этому были готовы откликнуться около 500 тысяч бывших военных (подробнее далее). То есть масштабы были колоссальными.

Почему часть военной клики была сохранена после войны

Оставим пока «Японскую добровольческую армию». Почему GHQ допустило, чтобы часть военной клики сохранилась и продолжала действовать? Разве целью Америки не было, как в Германии, полностью искоренить военных преступников, демилитаризовать и демократизировать Японию, чтобы она больше никогда не развязывала войн?

То, что они не были привлечены к суду (за исключением Цудзи), отчасти объясняется тем, что они занимались в основном планированием операций, а не непосредственным командованием на поле боя. Но главное — это американский прагматизм. В Америке часто идут на сделки даже в ходе расследований и судов. Например, пойманному вору предлагают дать показания против убийцы в обмен на освобождение. Точно так же США не колебались использовать военную клику для поддержания порядка и подготовки к будущей войне с СССР и Китаем, если это было выгодно.

То же самое американцы сделали с Рейнхардом Геленом из нацистской Германии: за сотрудничество в разведке против СССР они простили его военные преступления. В архивах ЦРУ документов о послевоенной военной клике множество, но о структурах Гелена — в десятки раз больше.

Вернёмся к «военной клике». На начальном этапе оккупации GHQ крайне нуждалось в их сотрудничестве и помощи «подпольного правительства». Без них невозможно было бы провести радикальную «демократизацию», которая предполагала тюрьмы и отстранение бывших правящих слоёв, поддержку ранее подавляемых коммунистов, профсоюзов, освобождение крестьян и женщин. Однако население Японии составляло около 80 миллионов, из которых примерно 7,89 миллиона служили в армии. Из них около 3,48 миллиона находились за границей. С окончанием войны они начали трудное возвращение на родину, что создавало невообразимый хаос.

GHQ приходилось уделять особое внимание репатриантам из зон, контролируемых СССР и китайскими коммунистами — они могли быть заражены коммунистическими идеями и способствовать бунтам и диверсиям. Даже без этого, оккупация страны американскими солдатами, которых японцы ненавидели как врагов, неизбежно вела к конфликтам. При этом численность самих оккупационных войск на пике составляла всего около 430 тысяч человек, а через три года сократилась до 100 тысяч. К тому же американские солдаты заменялись гражданскими специалистами — юристами, бизнесменами, чиновниками, учителями.

Поэтому GHQ планировало максимально использовать японских военных для разоружения, репатриации, поддержания порядка и контрразведки. На практике это подтвердило правильность такого подхода. Кавабэ, Арисума и их организации, а также совместные структуры с G-2 и CIC, смогли справиться с задачами благодаря поддержке GHQ и связям с «подпольным правительством», что давало им влияние на военных. Можно сказать, что разоружение и поддержание порядка удалось осуществить, а демократические реформы достигли определённых успехов во многом благодаря сотрудничеству «военной клики» и «подпольного правительства».

«Обратный курс» и «военная клика»

Когда начальный этап оккупации завершился и с 1947 года холодная война стала очевидной, приоритеты сместились. Вместо разоружения и демократизации главным стало противостояние новому врагу — СССР и Китаю, где победили коммунисты. Теперь важно было превратить Японию в «антикоммунистический бастион». Перед лицом реальной военной угрозы уже нельзя было держаться за идеалы и лозунги демократизации.

После «обратного курса» демократизация (свержение военной клики, отстранение военных преступников, роспуск дзайбацу, терпимость к левым силам) была отложена. Под лозунгом «приоритет экономического восстановления» стали использовать военную клику для перевооружения, снимать запреты с отстранённых политиков, возрождать дзайбацу и подавлять левые силы — то есть укреплять «антикоммунистический бастион».

Поэтому помимо Кавабэ и Арисумы пришлось задействовать и Тацуми, и Хатори, и Цудзи — ведь они были не только высокопоставленными офицерами Генштаба, но и экспертами по разведке и операциям против СССР. Изначально Кавабэ занимался контролем репатриантов и поддержанием порядка. Но с наступлением «обратного курса» и началом Корейской войны, когда США решили создать Полицейский резерв, Хатори и Цудзи стали незаменимыми.

Конечно, в исторической литературе эти генералы нередко критикуются. В книге «Генералы и глупцы» Хатори и Цудзи названы типичными «глупцами». Их упрекают за многочисленные тактические ошибки и нежелание нести за них ответственность. Напротив, Хаяси Хирохико в «Военных людях эпохи Сёва» признаёт за Цудзи вину за авантюрное наступление на Халхин-Голе, но высоко оценивает Малайскую и Батаанскую операции. Глава G-2 Чарльз Уиллоби оценивал их по-своему — по их авторитету среди репатриантов и полезности для планирования операций против СССР и Китая.

Автор не намерен превозносить их как тайных борцов за родину. Однако можно сказать следующее: если бы GHQ не сохранил часть военной клики и они не сыграли бы своей роли в оккупационный период, перевооружение Японии, начатое с создания Полицейского резерва во время Корейской войны, приняло бы совсем иные формы, чем те, что мы знаем сегодня. Они сами ушли из жизни в 50–60-х годах, но их влияние на формирование нынешних Сил самообороны, куда они направляли своих бывших сослуживцев и подчинённых, было несомненным. И в этом смысле их послевоенное существование и деятельность имели большое значение.

Кавабэ Торасиро (1890–1960)

Родился в префектуре Тояма. В 1912 году окончил Армейскую академию. В 1931 году — подполковник. В 1932 году — военный атташе при посольстве в СССР. В 1934