Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

евреев, чтобы вернуть их к рабской жизни, попытались пересечь море, оно потопило их. На Синайском полуострове евреи выбрали бога, дали ему имя Иегова и признали его еврейским Богом. И там, на Синае, была высокая огнедышащая гора, называемая также Синай, и они верили, что там живёт их Бог. И там люди заключили завет с Яхве, что он будет их Богом, а они будут его народом. Красное море стало мне близким, оно для меня что-то вроде близкого родственника и рассказывает мне много историй о детстве моего народа, и именно поэтому оно становится для меня всё любимей и дороже. Для меня здесь всё вокруг как дом. Я беру карту и рассматриваю путь евреев из Египта в Землю Израиля. Я рассматриваю пустыню, по которой евреи странствовали сорок лет. Я рассматриваю Синайский полуостров и прихожу к выводу, что после всех их странствий они пришли к тому месту, где сегодня находится город Суэц и где начинается современный Суэцкий канал, а в то время там был караванный путь из Африки в Азию, лучше сказать в Сирию. Там море действительно узкое, очень узкое и много озёр и островов, и это было самое удобное место для перехода из Египта в Землю Израиля.

Пассажиры-евреи уже чувствуют близость Земли Израиля и говорят обо всех этих местах как о «доме», и вспоминают всё, что о нём написано в наших старинных книгах.

И именно здесь я познакомился с евреем из индийских Бней-Исраэль, который получил докторскую степень по медицине в Индии. Он находится на службе Британской империи, носит военную одежду и работает военным врачом в Порт-Саиде. И он произвёл на меня странное впечатление. Мне кажется, что Африка, Азия и Европа сильно отражены в языке и понятиях индийского еврея.

И вдруг я увидел мираж, и он произвёл на меня чудесное впечатление своей реалистичностью и живостью. Издалека, почти у горизонта, я увидел целый город с его улицами, домами, людьми, ослами, верблюдами, мечетями, и город был восточный, точнее арабский. Все люди в арабской одежде, мужчины, делающие покупки, гуляющие, едущие на лошадях, женщины, несущие кувшины с водой, сады, кедры, поля. На улицах и за городом, очень высокие, арабские пальмы. Рядом с пальмами течёт ручей, оттуда арабские девушки черпают воду. Эта картина настолько яркая и в то же время настолько живописная и достоверная, что от неё невозможно оторваться. Стоишь часами на верхней палубе и не можешь отвести взгляд от картины.

Проезжаем берега Синайского полуострова. Мы даже видим окружающие его горы. Меня охватывает какое-то чувство святости. Вот откуда берут начало первые в мире законы морали и этики. Эти законы приняли все народы мира, освятили их и приняли как свои, и… они им не следуют. Только мы, евреи, приняли их 3400 лет назад, жили с ними в пустыне, вели свою самостоятельную жизнь в Земле Израиля, и вот уже много лет живём по заповедям в ужасных условиях нашего жестокого изгнания. Миллионы евреев отдали свои жизни ради сохранения этих заповедей, позволяя сжигать и зажаривать себя, во имя Киддуш ха-Шем[188], подвергаясь пыткам в различных инквизициях и не захотев предать десять заповедей, которые были даны здесь, на высоких горах полуострова Синай. А вот море уже очень узкое — хороший пловец может его переплыть. «Здесь, — думаю я, — евреи перешли море».

При приближении к городу Суэцу, который расположен в начале Суэцкого канала, перед нами предстала необыкновенная панорама — смесь суши и воды, мелких островов, малых и больших рек, ручьёв, озёр. Острова — кусочки пустыни, воды молчаливы и неподвижны. И панорама простирается настолько далеко, насколько могли видеть наши глаза.

Мы находимся в Суэце, который выглядит как оазис в пустыне. Ужасно жарко. Ещё хуже то, что в тот день над городом пронёсся горячий ветер — хамсин, пришедший из пустыни Сахара. Ветер, который обжигает как огонь. В такие дни никто не выходит из домов, все прячутся от ветра. Кроме того, он приносит с собой песчаную пыль, которая слепит глаза, забивает нос и рот грязью. Город мёртв. Тем не менее гуляем по переулкам. Дома каменные и на солнце выглядят свежевымытыми, белыми. И здесь мы видим большие красивые дома, похожие на американские жилые дома. «Здесь, — понимаю я, — должны жить европейцы». Недалеко отсюда видим пару арабских кофеен, но они пусты. И вот мы подходим к статуе Лессепса[189], построившего канал. Он стоит на постаменте на своём естественном возвышении с вытянутыми руками и приглашает всех переплыть канал, ведущий с восточного побережья на запад. На камне надпись на латыни: «Открой мир всем людям».

И действительно, стоя здесь, возле статуи, можно увидеть остатки канала[190], прорытого тысячи лет назад египтянами. Ещё 3200 лет назад египетский фараон Рамсес Великий[191] начал строительство канала, а завершил работу перс Дарий[192], и по имеющимся данным, ради работы он[193] пожертвовал жизнями около 120 тысяч арабских рабов. И после этого 22 сотни лет канал рыли, забрасывали и копали снова. Работа была ужасной. Машин ещё не было, всё приходилось делать вручную. Рабочие были неквалифицированными — рабы, работавшие только за еду. Десятки тысяч рабов погибли на работе. Но те каналы не могли бороться с пустыней, с ветрами, которые приносили сюда пески пустыни и разрушали канал, и строители были не в состоянии снова его восстановить. Такое положение дел продолжалось до тех пор, пока французское правительство не взялось за строительство современного Суэцкого канала и не назначило для работ своего лучшего инженера — Лессепса, который блестяще выполнил работу, и с тех пор по сей день через этот канал провозится больше людей и товаров, чем по всем остальным каналам мира.

В 1875 году канал перешёл под контроль Англии, и в этом великом историческом событии главную роль сыграли два еврея. Дизраэли[194] и Ротшильд[195]. Франко-арабское общество Суэцкого канала дошло до банкротства, но выжило. И обратилось к Дизраэли, чтобы тот помог ему материально. Дизраэли блестяще воспользовался этим предложением. Он получил кредит в размере 20 миллиона долларов от банка Ротшильдов и на эти деньги от имени английского правительства купил 176 602 акции Суэцкой компании, т.е. приобрёл контрольный пакет. А на следующий день контракт был подписан обеими сторонами, и тем самым Англия получила полный контроль над каналом. Невозможно оценить, какую выгоду от этого получила Англия в престиже, в финансовом, политическом отношении