Царь Соломон - Рольф Байер
И Мелхола, дочь Саула и жена Давида, также имела домашнее божество. Когда Саул преследует Давида, Мелхола кладет статую на постель Давида, чтобы обмануть слуг Саула: «Мелхола же взяла статую и положила на постель, а в изголовье ее положила козью кожу и покрыла одеждою» (1 Царств 19.13). Конечно, библейские авторы рассказывают эту историю скорее в духе «бурлеска о богах», но зато подтверждают почитание терафимов.
Почитание терафимов было преимущественно женским делом. В их изготовлении тоже, кажется, в основном принимали участие женщины. Из времен Судей нам известна жена некоего Миши, которая изготовила терафим, вероятно, вырезала или нарисовала отличное изображение, которое вначале почиталось как «частная святыня», а позже играло некоторую роль в благочестии израильского племени Дана (Судьи 17).
Три истории с терафимами доказывают, что ортодоксальный монотеизм был необязателен ни в ранний период, ни во времена судей, ни во времена царей. Господь мог вести себя как официальный «государственный» Бог, но в домашней обстановке большой популярностью пользовались и другие божества. Поэтому есть причины трактовать многочисленные найденные статуэтки – преимущественно женские фигурки – как терафимы. Они изображались обнаженными с вытянутыми или скрещенными руками, иногда прижимали руки к животу. Могли изображаться воинственными или божествами-защитницами, сопровождали свадебные церемонии, часто представали как снимающие покрывало богини.
Соломон шагнул еще дальше. Его занимали не терафимы, он приблизился к одной из великих божеств Древнего Востока, Астарте, которой отвел право жить в Иерусалиме. При этом бросается в глаза, что авторы Библии избегают называть Астарту – в отличие от Милхома, Хамоса и Молоха – «мерзким истуканом».
С Астартой в Иерусалиме был введен культ, который великолепно характеризуют «женские» черты образа Бога. Библия, к сожалению, не дает особенно запоминающегося образа этой богини. Зачем объективно рисовать чужую богиню, если она воспринимается как угроза культу Господа? Но древневосточные источники позволяют нам восстановить эфемерный образ этой богини, так как в ней соединяются многочисленные черты почитаемых на Древнем Востоке «богинь-женщин». Астарта – это только одно из множества ее имен. Происходит ее имя от вавилонского «Иштар». На арамейском оно звучит Аттар, или Аштарт, на еврейском – Ашторет.
В предании о Соломоне Астарта называется «божеством Сидонским». Это очень трудно восстановить, так как в сидонско-финикийском пантеоне богов «богиней Сидонской» преимущественно называют Атирату, супругу главного бога Эла. Это подтверждают по меньшей мере найденные в Угарите, античном Рас-Шамре, древнехананейские тексты XII столетия до н. э. Так о царе Керете сообщается, что он совершает паломничества в капище Астарты, чтобы испросить себе невесту, и там дает обет обеспечить себе мужское потомство. После захода солнца, на третий день, добрался он до святилища Атирату, богини Сидона.
Астарта же, напротив, играет важную роль в мире сидонских богов. Царь Керет, например, сравнивает красоту своей невесты с «грацией Астарты».
В пантеоне богов Астарта остается невыразительной, в отличие не только от Атирату, но и от активно действующей Анат, которая играет важную роль в угаритской драме богов. Анат является возлюбленной бога плодородия Ваала, судьбу которого она разделяет борясь, сострадая и охраняя. Анат считается богиней войны:
Смотри, Анат борется на равнине,Она ведет бои между двумя городами,Она разбивает народ морского побережья,Уничтожает людей с Востока.Головы были под ней как комья земли.На ее руках – как будто саранча,Как куски коры платанов руки воюющих.Она прикрепила головы у себя на груди,Крепко привязала руки к своему поясу,Она погружала колени в кровь сильных,Бедра – в сгустки крови бойцов.Анат является одновременно дикой, кровожадной воительницей и любящей женщиной. Она любила Ваала и последовала за ним в мир мертвых:
Дева Анат искала его,Как сердце коровы ищет своего теленка,Как сердце овцы – своего ягненка.Так любила Анат Ваала.Она позволяет взойти на себя быку Ваалу, играет на лире и поет в честь Ваала, «князя земли»:
Ваал лег голый и схватил нижнюю часть ее живота,Анат легла голой и схватила его яички.Ваал стал быком,Дева Анат стала коровой…Она вымыла свои руки, дева Анат.Она хватает лиру,Сажает Рогатого себе на грудь,Она воспевает любовь всесильного Ваала,Любовь «князя земли».Жестокая и любящая Анат – часто встречающееся, но наивное представление о «мирном» божестве-женщине. Богини тоже страшны, хотя характер их злости иной, чем у богов-мужчин. Женские боги убивают, но делают это безудержно, свободно, из жалости. Их злоба органична. Боги-мужчины, наоборот, убивают холодно, даже «бюрократически», в рамках «положенного», например, Священной войны.
О жестокой Анат в Рас-Шамре/Угарит нам хорошо известно. Астарта же проявляется очень скромно. И все-таки скудные свидетельства об Астарте в Рас-Шамре/Угарит дают возможность сделать вывод: Астарта часто называется именем Анат. Так, царь Керет сравнивает красоту своей невесты с «миловидностью Анат», а также с «грацией Астарты». Как и Анат, Астарте присущи воинственные черты. Она оправдывает надежды, как охотница, скачет на коне, и ее проклинают как мстительницу.
Атирату и Анат в мире богов угаритов играют большую роль, чем Астарта. Но привлеченные нами документы относятся к XII и XIII столетиям. Несколько столетий спустя картина, должно быть, изменилась. В первое тысячелетие до н. э. Атирату и Анат уходят на задний план, а передний завоевывает Астарта. Это особенно отчетливо видно, когда мы читаем о конце Саула. Его доспехи были выставлены филистимлянами в храме Астарты (1 Царств 31.10). И в Финикии дела Астарты пошли вверх. Так, царь Хирам из Тира, торговый партнер Соломона, до основания обновил ее храм. В 875 до н. э. – 50 лет спустя после смерти Соломона даже произошло возвышение одного жреца Астарты в цари финикийцев. Речь идет об Итоваале, отце Иезавели, которая позднее вышла замуж за североизраильского царя Ахава. Таким образом, мы приходим к историческим корням, когда говорим, что Соломон распорядился построить капище Астарты для своей финикийской жены.
Черты Астарты станут более явными, если мы рассмотрим ее первый образ, который предстает перед нами в вавилонско-аккадском мифе о «Нисхождении Иштар в преисподнюю» – предание VII столетия до н. э. Иштар, дочь бога Луны Син, покидает свой дом и отправляется в «страну, откуда не возвращаются». Она проходит семь врат загробного мира, где стражники отнимают у нее все украшения и одежду. Далее попадает во владения богини смерти Аллат. Последствия ужасны. На земле засыхают растения, люди и животные теряют способность к зачатию. К счастью, вмешивается бог богов Эйа. Иштар освобождают из загробного мира, она возвращается на землю и дает жизнь плодородию и зачатию.