Геннадий Соколов - Шпион номер раз

Надо сказать, что вся эта улица длиною в полмили — своего рода лондонский посольский посад. Здесь расположены представительства двенадцати стран. Помимо российского — французское, японское, норвежское, румынское, финское, чешское…

Все они соседствуют со стоящим немного поодаль Кенсингтонским дворцом — одной из резиденций британской королевской семьи. Этот скромный и небольшой по размеру дворец был построен в конце XVII века как пригородный особняк графа Ноттингемского. В 1689 году его выкупил за 18 тысяч фунтов король Вильгельм III. Именно в этом дворце он принимал в 1698 году гостившего у него российского императора Петра I. Если верить хроникам, русского гостя тогда мало заинтересовали прекрасные картины, которыми был украшен Кенсингтонский дворец. Зато ему чрезвычайно понравился находившийся в комнате короля прибор для наблюдения за направлением ветра.

Здесь же, в Кенсингтонском дворце, родилась и воспитывалась королева Виктория, правившая страной в XIX веке, когда Британия воистину стала «владычицей морей».

Столетие спустя дворец стал домом для еще одной знаменитой представительницы британской королевской семьи. В конце XX века в нем обосновалась с двумя сыновьями принцесса Уэльская Диана, трагически погибшая в 1997 году в автомобильной катастрофе.

Все, кто здесь побывал, знают, что на Кенсингтон Пэлас Гарденс непросто попасть. Эта улица с обоих своих концов огорожена выдвигающимися из земли металлическими столбами. Рядом с ними расположены будки, в которых круглые сутки дежурят сотрудники особого отряда Скотленд-Ярда.

Дом № 13 по Садово-дворцовой — единственный особняк в Лондоне с этим номером. Англичане — народ суеверный и стараются избегать чертовой дюжины. Русские же — люди отчаянные и «несчастливых» номеров не боятся.

Тринадцатый дом на Садово-дворцовой приобрел для советской дипмиссии в 1929 году посол СССР в Великобритании Иван Майский. А до этого он принадлежал южноамериканскому шерстяному магнату Ричардсону. Майский тогда поселился на втором этаже в квартире, окна которой выходили в парк. Рядовые сотрудники посольства жили и работали на первом этаже.

В послевоенные годы к особняку № 13 присоединился 16-й дом на противоположной стороне Садово-дворцовой, где расположился выросший как на дрожжах персонал посольства. А у самого начала улицы, там, где она выходит на Ноттинг Хилл Гейт, в домах с 5-го по 7-й разместилось консульство, канцелярия и прочие службы.

Сюда, на Садово-дворцовую, и надлежало отбыть в свою вторую служебную командировку Евгению Иванову с супругой.

После непродолжительной подготовки, проходившей в здании Генерального штаба Советской Армии на Гоголевском бульваре под крылом начальника второго управления ГРУ генерал-майора Алексея Андреевича Коновалова и среди коллег-специалистов английского направления, в марте 1960 года капитан 3-го ранга Евгений Михайлович Иванов был командирован в Великобританию на должность помощника военно-морского атташе.

В посольстве СССР в Лондоне в тот год шла череда пересменок. Менялись послы. Прежний — Яков Алексеевич Малик, проработавший в стране после смерти Сталина семь лет, сменив на этом посту Андрея Андреевича Громыко, будущего министра иностранных дел СССР, — завершал свою миссию в Лондоне. После работы послом в Японии в военные годы и в Великобритании в послевоенное время его ждало не менее почетное и ответственное назначение — в Нью-Йорк Постоянным представителем СССР при ООН.

На его место Кремль направлял Александра Алексеевича Солдатова, человека более молодого и менее именитого. Хотя и успевшего проработать на дипломатическом поприще немало лет в разных странах: Иране, Южно-Африканском Союзе, Австралии в годы войны и в постпредстве СССР при ООН в Нью-Йорке в послевоенные годы под началом самого Андрея Януарьевича Вышинского, бывшего Генерального прокурора СССР, а точнее говоря, верного цепного пса Сталина. Солдатов был опытный политик и знающий дипломат. Поэтому в дела разведки в Лондоне и работу ее резидентур не собирался вмешиваться.

Кадровая пересменка шла и в лондонском руководстве обоих разведывательных ведомств. В хозяйстве КГБ искали замену малосимпатичному долгожителю на посту резидента Николаю Борисовичу Родину, проработавшему в стране больше десяти лет. Искать будут еще несколько лет, тем временем замещать его придется исполняющему обязанности резидента Николаю Борисовичу Литвинову. В резидентуре ГРУ Центр также планировал сменить руководителя. На место начавшего сдавать Льва Сергеевича Толоконникова предполагали назначить молодого и энергичного полковника Александра Григорьевича Павлова, будущего первого заместителя председателя ГРУ ГШ.

В ту пору лондонская резидентура переживала не лучший период. От неудач ведь никто не застрахован, и за истекший год в работе советской разведки случился ряд досадных промахов. Несколько ловко сработанных британской контрразведкой подстав привели к высылке из страны пойманных с поличным двух советских разведчиков. Кроме того, были один предатель и одна невозвращенка. Словом, все как всегда. Люди приезжали и уезжали, кто-то оставался в чужой стране навсегда, изменив родине. На освободившиеся вакансии присылали новых сотрудников. Иванов был одним из них.

В мартовской Москве, с которой прощался Евгений Михайлович, бушевали снегопады. Зима не хотела отступать. Неделями в воздухе кружили огромные, величиной со сливу, снежинки. Ну а Лондон встретил военного разведчика запахами весны. Он почувствовал ее даже в бензиновом городском смраде.

Чету Ивановых встретили в лондонском аэропорту Хитроу и отвезли к их новому месту жительства — в небольшой трехэтажный особняк викторианских времен неподалеку от Холланд парка, на юго-западе столицы. В этом доме на втором этаже им была выделена скромная двухкомнатная квартира.

Оставив жену Майю обживаться на новом месте, Евгений Михайлович сразу же поехал в посольство доложить руководству военного атташата о своем прибытии. До Кенсингтон Пэлас Гарденс было всего пять минут езды на автомашине.

— Женя, дорогой, с приездом, — услышал Иванов, войдя в здание военного атташата, голос Толи Белоусова, его друга, работавшего в Лондоне заместителем военно-воздушного атташе. — Как доехал? Устроился хорошо?

— Все в порядке, Толя, — уверенно провозгласил Евгений Михайлович и заключил приятеля в объятия. — Давай, показывай наше беспокойное хозяйство.

— Милости прошу!

Белоусов провел друга по зданию посольства, объяснил, где что расположено, попутно представляя Евгения работникам военного атташата.