Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко
Отказались сдаваться лидер «Консервативной молодежи» будущий редактор газеты «Ла Пренса» Педро Хоакин Чаморро и командиры Рейнальдо Тефель и Луис Карденаль, в общей сложности 15 человек. Они отошли в горы, и спустя пять дней бойцы, промокшие насквозь под тропическим ливнем и страдающие от расстройства кишечника, были вынужден сдаться в местечке Банади отправленному на их поиски патрулю Национальной гвардии численностью 46 человек под командованием лейтенанта Гастона Кинтаны.
Со второй группой из 51 человека, заброшенной 1 июня в долину Олама департамент Боако, все вышло еще хуже. Высадить вторую группу там же, где и первую, в Моллехонесе, не удалось, единственная подготовленная взлетно-посадочная полоса была обнаружена Национальной гвардией. Отряд разделился на две колонны — «Хосе Фигерас» под командованием бывшего офицера нацгвардии Наполеона Убилла и «4 апреля» под командованием Рональдо Абаунса.
Для посадки пилот выбрал ровную площадку, поросшую травой. Он не знал, что грунт под ней представляет собой широко распространенный в Никарагуа тип почвы, называемый «сонскуит», — красная глина, мгновенно размокающая при малейшем дожде и становящаяся очень вязкой. При посадке колеса самолета плотно увязли в грязи по самую ось, и вытягивать его на твердую поверхность пришлось парой волов. В это время в небе появились «Мустанги» Национальной гвардии. Самолет был подбит. А вражеские пилоты навели преследователей на место нахождения отряда.
После полуторачасового боя партизаны отошли в джунгли. Потом еще 15 дней бродили по горам, заходили на фермы, где крестьяне их приветствовали, охотно кормили, однако никто из них не пожелал присоединиться к отряду. Наконец, 5 июня после столкновения у асьенды Ла-Корона с мобильным патрулем Национальной гвардии, прибывшим на ранчо на джипах, партизаны собрались на совет. С этого момента из найденных на фермах газет они уже знали, что отряд в Моллехонесе сдался властям; там же было написано, что сдавшимся гарантируют жизнь. Партизаны приняли решение: рядовые бойцы отряда сдадутся в плен, а командиры попытаются пробиться в Коста-Рику. Отпрысков влиятельных «консервативных» семейств нацгвардейцы казнить не стали бы, а вот бывшим капитанам Национальной гвардии Убилле и пилоту Ривасу Гомесу грозил расстрел на месте. Группа была уничтожена при попытке перехода границы, возможность сдаться предоставили только Фредди Фернанднесу.
Хотя Луис Сомоса с 1 июня объявил в стране чрезвычайное положение, внутренний фронт «консерваторов» и «Комитет гражданских действий», созданный ими вместе с независимыми «либералами», оказались фикцией. В своих листовках, разбрасываемых над зоной действий партизан, Луис Сомоса обещал сдавшимся полное помилование, однако выполнено это не было. «Консервативных» бунтарей судил военный трибунал в казармах Кампо-де-Марте. В общей сложности перед судом предстало 196 человек, из которых оправдательный приговор получили только двое. Однако расстрелов и показательных казней не было — Сомоса проявил относительную мягкость.
По традиции в 1961 году перед уходом с президентского поста Луис Сомоса объявил о всеобщей амнистии. И незадачливых партизан-«консерваторов» отпустили. Это финал истории о неудачном вторжении, однако история тренировочной базы в Пунте-Льороне на этом не закончилась.
На базе оставалось еще 160 готовых к вторжению никарагуанских эмигрантов. Место это глухое: на него и сегодня-то на джипе не доберешься. А тогда и снабжение, и доставка живой силы осуществлялось по воздуху. Самолет садился на плотный влажный спрессованный песок пляжа сразу после отлива и потом легко взлетал. А тут случилось, что самолет Фигераса, который привез очередную порцию переданного Фиделем оружия, припозднился и приземлился на пляж, когда песок уже просох и стал рыхлым. И увяз. Никарагуанские комбатанты бросились откапывать колеса, а в это время над пляжем, как назло, пролетал гражданский пассажирский лайнер. Пилот увидел севший на пляже самолет с костариканскими опознавательными знаками и суету вокруг него, решил, что его коллега потерпел аварию, и вызвал спасателей из береговой охраны.
В этих условиях дать отпор костариканским силовикам означало начать новую гражданскую войну против Марио Эчанди, который собирался замириться с Луисом Сомосой. Решено было сопротивления не оказывать, но запасы оружия и боеприпасов спрятать. Однако все скрыть не удалось. Вышел большой скандал с обсуждением в Национальной ассамблее.
Для Фигераса было важно, чтобы на следующих президентских выборах победил его кандидат Франсиско Ор-лич, а значит, выдвигающая его «Партия национального освобождения» не должна иметь к инциденту в Пунте-Льороне никакого отношения. Поэтому Фигерас от тренировочного лагеря в Льороне и заброски в Никарагуа партизан «Оламы и Молехонеса» открестился. Ответственность за это взяли на себя два депутата Ассамблеи — ультраправый Франк Маршалл и ультралевый Марсиаль Агилес — обоих, конечно, знали как законченных фиге-ристов, но каждый из них представлял свою небольшую партию, и, таким образом, угроза для репутации PLN отсутствовала.
Когда стало известно, что оружие кубинское, Фигерас открестился и от Фиделя. Дескать, «как вы могли такое подумать! Он же теперь тоталитарный коммунист, а я добропорядочный социал-демократ и не хочу иметь с ним ничего общего». А Фидель был серьезно обижен.
Вскоре на антикоммунистические позиции перешел и избранный президентом Венесуэлы Ромуло Бетанкур, и местные коммунисты организовали против него сперва вооруженное восстание военных, а затем полноценную герилью при поддержке кубинцев. И «Демократическая декларация Каракаса» распалась окончательно.
В Коста-Рике скандал вокруг Пунта-Льороне удалось спустить на тормозах. Марио Эчанди и изначально не был заинтересован в эскалации конфликта. А тут еще случился новый инцидент. Никарагуанский партизанский отряд под командованием беспартийного независимого команданте Идалесио Пастора, спасаясь от преследований Национальной гвардии, перешел костариканскую границу в районе асьенды Эль-Пако. Вслед за ним границу пересекли национальные гвардейцы, которые сожгли крестьянский дом, захватили в заложники семью крестьянина, взяли в плен двух костариканских фискальных гвардейцев и угнали их всех в Никарагуа.
Теперь уже ни о какой нормализации отношений речь больше не шла. Костариканцы всей страной снова дружно ненавидели Луиса Сомосу.
РАФАЭЛЬ ФРАНКО И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ПАРАГВАЕ. 1947 ГОД
Одной из стран «Южного конуса», которую в первые годы после окончания второй мировой сотрясали социально-политические конфликты, разрешавшиеся при помощи оружия, стал Парагвай. После победоносного завершения Чакской войны с Боливией 1932–1935 годов тогдашний президент — либерал Эусебио Айала, прозванный «президентом Победы», уволил из