Неизвестен Автор - Лётчики (Сборник)

Два года Павел Михайлович приспосабливался к канадской жизни, то и дело меняя работу: был он дровосеком, батраком на ферме, плотником у подрядчика, помощником фотографа. Живя в разных местах провинции Манитоба, больше всего в городке Виннипеге, пытался скопить денег на переезд сюда семьи из села Речки. Очень мешал ему первое время непокорный нрав. Однажды хозяин фермы, на которой работал Супрун, бросил в поле батраков и поехал домой. Павел Михайлович прыгнул в телегу, сбросил фермера и увез батраков. Но, разумеется, сам с фермером больше предпочел не встречаться. Другой его хозяин не выдавал Павлу Михайловичу зарплату. Сколько плотник ни приходил к дому, жена подрядчика говорила: "Мужа нет". Догадавшись об обмане, Павел Михайлович ворвался в спальню, избил подрядчика и, покинув дом, отправился искать новую работу.

К 1913 году удалось скопить денег на шифс-карту, и сельский речкинский друг Супруна привез с Украины Прасковью Осиповну с тремя детьми в Виннипег. Это он, Трофим Степанович Волошин, много раз помогал большой семье Супрунов.

Тяжелое положение семьи в Канаде рано пробудило в Степке мысли о несправедливости, обострило его сознание. Одаренный от природы, Степа, как и отец, рос крепким, высоким мальчиком, главенствовал среди сверстников и скоро обеспокоил отца разными проделками. Невзлюбив учительницу, Степа запустил в час молебна бумажную пулю из рогатки. Рассерженная учительница повела шалуна в класс и, как тогда было принято, стала наказывать - бить линейкой по ладоням.

- Благодарю вас, - повторял ученик.

Это вывело педагога из себя, и она пожаловалась на него опекуну; тот, в свою очередь, счел необходимым вызвать отца. Наказывать сына Павлу Михайловичу не пришлось, ибо ладони Стенки были так исполосованы линейкой, что опухли и долго не заживали.

В 1915 году в Канаде начался кризис. Иностранный рабочий Павел Супрун был выставлен с завода и вынужден был покинуть город Виннипег - поселился в глухом лесу близ озера Виннипег, около станции Ривертон. Здесь, в Говардвилле, он построил хижину, вырубил участок леса, обзавелся курами, посеял пшеницу. Скоро умелые руки Супруна поставили добротный деревянный дом. Выкопав колодец и соорудив сарай, он в соответствии с тогдашним канадским законом становился хозяином дома, построек и участка земли. Однако ветер перемен, который в 1917 году подул из-за океана, из России, не оставил в покое и душу Павла Михайловича. Бросив дом в лесу, он опять перебрался в город Виннипег, где вскоре принял участие во всеобщей забастовке. Дружба Супруна-отца с профессиональным революционером Борисом Павловичем Девяткиным привела его к тому, что он стал коммунистом и участвовал в основании русского отделения Канадской коммунистической партии в городе Виннипеге. По совету отца в Лигу молодых коммунистов вступили старшие сыновья Григорий, Степан и Федор.

Начиная с 1917 года Павлу Михайловичу не давала покоя мысль о возвращении в Советскую Россию. В 1920 году, когда семья сорвалась с лесного хутора, цель эта казалась совсем близкой. Однако болезнь жены Прасковьи Осиповны, которой сделали операцию почек, спутала все планы. Семья опять оказалась без денег...

...Прибежав из школы, Степа застал в своей квартире горюющих мужчин. Он знал их в лицо - это был Борис Павлович Девяткин, Трофим Степанович Волошин, Виктор Иванович Фридман... Они сидели за столом и плакали.

- Что случилось? - тихо спросил Степа.

- Умер Ленин, - на щеках отца блестели слезы.

Потрясение, пережитое 'Степаном в те минуты, перевернуло его душу. Взрослые люди, отцы семейств, познавшие тяжесть труда и видевшие не одну смерть, горевали о человеке, который умер за океаном, в Москве. Степану стал понятен фанатизм отца, который, возвращаясь поздно с работы, ложился сразу спать, но через два часа пробуждался, садился за стол и конспектировал книги В. И. Ленина.

- Поедем, сынок, в Россию, - пригладил отец усы. - Коминтерн нам пособит...

Путешественники

Пока семья Павла Супруна была в Канаде, Михаил Савельевич с женой и сестрами переехали с Украины на Алтай - в село Вострово Волчихинского района. Украинский землемер, вконец разорившийся в селе Речки, построил на сибирской земле дом, выбился в середняки и загрустил о своем сыне-"иноземце". В хозяйстве были лошадь и корова, передний угол в горнице уставлен иконами, в сусеках завелось зерно. Михаил Савельевич писал в Канаду письма, что он стар, что слепнет и что ему нужна помощь сына.

Получив через III Коминтерн разрешение на выезд из Канады, а также документ, подписанный руководителями Канадской компартии, о том, чтобы семье Супруна по пути следования на Родину оказывалось содействие, Павел Михайлович повез жену и шестерых уже детей на корабле к берегу Европы. Перебравшись из Риги в Москву, остановились в гостинице "Балчуг". Золотым рукам Супруна-старшего сразу нашлась работа, семье предложили квартиру. Однако он помнил зов отца и летом уже вселился в избу Михаила Савельевича. Село Вострово с радостью приняло "иностранного специалиста", он быстро наладил мельницу, которая раньше молола муку с перебоями. Скоро в избе-читальне Павел Михайлович прочитал лекцию на антирелигиозную тему, чем вызвал страшный гнев отца. В тог же вечер семья "проклятых иноземцев-безбожников" была лишена ужина, дедушка запер кладовую, погреб и амбар.

Десятимесячная вражда сына-коммуниста с верующим отцом кончилась тем, что Павел с женой и ребятишками вынужден был запрячь в две телеги лошадей, уложить в одну из них два деревянных сундука со слесарными инструментами, в другую, крытую пологом, посадить сыновей и дочурку, чтобы вместе с другими переселенцами выехать из села.

Скрипели колеса телег. Лошади брели по разбитой дороге; то жгло солнце, то лил дождь. Прасковья Осиповна ехала в кибитке со старшим сыном Гришей. Степка был при отце. Ему Павел Михайлович поручил пуще ока оберегать сундуки с инструментами. На любом заводе достаточно показать такое богатство, и Павла Михайловича станут звать в цех. Еще в повозке, под сеном, были спрятаны две двустволки.

Два события из этой поездки за тысячи километров через Рубцовск, Семипалатинск, степи и полупустыни к Алма-Ате запомнились Степану. У озерка крестьяне-переселенцы распрягли лошадей, один мальчонка, увлеченный игрой с жеребенком, получил удар копытом в лоб, и кожа лоскутом съехала на глаз. Ни лекаря, ни знахаря не было. Тут-то отец, сойдя с кибитки, достал из сундука блестящую иглу, прокипятил ее в металлической баночке, а затем, засучив рукава, помыв руки, пришил суровой ниткой кожу на голове мальчика. Степан помогал "хирургу". Операция закончилась благополучно, рана через несколько суток подсохла.